Не ставшая жертвой

Он копил деньги себе на квартиру, и ему оставалось совсем немного, после чего он и собирался сделать возлюбленной предложение.

Однако их планам не суждено было сбыться. Около двух лет назад, отправившись для проведения очередной антитеррористической операции, Иван не вернулся, получив статус: «пропал без вести». Мария, конечно же, очень по этому поводу горевала, но сделать в подобной ситуации ничего не могла и продолжала добывать себе пропитание, не переставая торговать своим телом. Она уже стала подумывать, что Бог навсегда от нее отвернулся, и ей так и суждено прозябать на самом «дне» нашей жизни.

В таких невеселых воспоминаниях девушка пребывала не менее получаса, но на «дворе» была промозглая осенняя ночь, а стоит вспомнить, что одеяние у нашей героини было не очень-то теплое, и под воздействием холода и нервного перенапряжения, она стала явственно ощущать, что ее стала «колотить» мелкая дрожь, постепенно возвращая к реальной сложившейся возле нее печальной действительности.

Операция и первая жертва

Открыв глаза, Мария поняла, что с пулей в бедре, она мало-что сможет сделать. Нужно было срочно извлекать этот мешавший ей свинцовый предмет. Она была мужественной девушкой. За свою бытность в детском доме ей приходилось не раз проводить всевозможные операции, извлекая у себя и своих товарищей занозы и даже дробинки, застревавшие в телах после баловства с пневматическим пистолетом.

Вихрева достала из сумочки туалетную воду, зажигалку — к слову сказать, она всегда предпочитала бензинную: так научил ее спецназовец — и, конечно же, раскладной нож, который всегда находился при ней (по совету всего того же бойца спецподразделений). Первым делом она обработала этот клинок. Проведя по его лезвию с двух сторон зажженным огнем, она продолжила обеззараживание, попрыскав на него спиртосодержащей излучающей благовоние жидкостью.

Далее, сняв колготки, она перевязала ими бедро чуть выше раны, образовав таким образом своеобразный предохранительный жгут. Потом, из того же флакона, она забрызгала рану и чуть не потеряла сознанье от боли, однако, не проронила, при этом, ни звука. Две или три минуты настраиваясь, она начала себя оперировать.