Не ставшая жертвой

Она, находясь еще под возбуждением от удачно проведенного боя и впечатленная небывалым успехом, решила закрепить свою победу, уничтожив остальную часть банды, тем более, что если она не ошибалась — их должно было остаться не более семи человек. Собрав все ножи и держа наготове винтовку, Вихрева, так и не умываясь, с окровавленными лицом и одеждой, двинулась в путь по направлению к преступной деревне, идя теперь уже по накатанной транспортом части леса сначала быстрым размеренным шагом, постепенно переходящим на бег.

Тем временем, как Мария готовилась к боевым действиям, направленным на уничтожение организованной для нее опасной засады, атаман вернулся на базу и, сразу же, проследовал к пленнику.

— Ну, как он здесь? — обратился он к двум своим оставленным здесь «бойцам» только-лишь для того, чтобы развязать ему побыстрее язык, — Заговорил?

— Да, нет, — ответили они хором, — молчит «гад». Пришлось надавить посильнее, а он оказался слишком слаб и лишился сознания.

— Глядите тут, не перестарайтесь, — зло пробурчал Борисов, — он мне нужен живой.

Я еще не все успел выяснить о цели его прибытия в наши места. Так, с этим ладно. Идите спать, но сначала разбудите «Большого», и пусть он заступает в пыточной на дежурство. Я тоже пойду отдыхать. Чувствую — завтра у нас будет веселый денек.

«Либо же наоборот, все прояснится», — подумал он уже про себя и направился прочь из «камеры пыток». Зайдя в дом, они вместе с Шульц немного перекусили и тут же отправились спать, на этот раз, уже в одну комнату.

Около часа ночи, когда на удалении десяти километров происходила жестокая бойня, он внезапно проснулся и, вскочив, присел на кровати. Бесцеремонно растолкав свою преданную подругу, он, обливаясь холодным потом, спросил:

— Ты ничего, сейчас, не слыхала?

— А, что я должна была слышать? — удивилась не до конца еще проснувшаяся обрусевшая немка.

— Как-будто где-то стреляют?

— Нет, я ничего такого не слышала. Наверное, тебе просто приснился кошмар? — высказала девушка свое мнение, желая поскорее избавить избранника от навязчивых мыслей и продолжить прерванный, так необходимый ей, сон.

— Может быть. Может быть, — задумчиво пробурчал атаман, но уснуть в эту ночь он уже так и не смог.

Лежа в кровати, он задумчиво размышлял: «Кто же все-таки эти „гниды“: „засланцы“, или все же случайные люди, но просто хорошо подготовленные?» Эта мысль не давала Виктору Павловичу покоя, и не позволяла уйти в мир иллюзий и сновидений.