Не ставшая жертвой

— Ну, ведь пахнуть же будет, — настаивал бывалый разведчик, — сам же потом ворчать станешь.

— За меня не переживай, — уверено констатировал сидевший на вахте бандит, — я потерплю. Нас приучили жрать то, с чего и козел блеванет, а тут всего лишь какой-то запах. Так-что не приставай, а не-то, как сейчас вдарю. Мне с тобой беседовать нет никакого определенного интереса.

На самом деле, Ивану не хотелось ни в какой туалет, он просто рассчитывал таким образом избавиться от сковывающих его действия пут, а уж там, он как-нибудь с одним-то разбойником справится.

Но его планам не суждено было сбыться, так-как охранник оказался настолько устойчиво твердолобым, что не поддался даже на такое правдоподобное ухищрение. Однако, сам «Большой», при ведении таких разговорах, внезапно вдруг ощутил, что ему не помешало бы «облегчиться».

Не долго думая, он взял свой «Калашников» и пошел с ним на улицу, предположив, что заодно осмотрит окрестности. Бандит направился прямиком к опушке, располагавшейся в пяти метрах, и достигнув самого края леса, приставил автомат к ближайшему дереву, после чего расстегнул ширинку и, достав свои «причиндалы», принялся испражняться излишками влаги.

Делал он это с таким спокойствием и безмятежностью, что явно говорило об отсутствии у него какой-либо интуиции или чего-то мало-мальски похожего, ведь, как нетрудно догадаться, именно за этим деревом и пряталась бесстрашная героиня.

Лишь только он закончил и стал стряхивать последние капли, прямо перед ним из темноты возникло окровавленное лицо с горящими ненавистью глазами.

Зрелище было настолько неожиданно и ужасно, что «Большой» поневоле впал в ступор, не в силах: ни двигаться, ни молвить ни слова. Мария, а это была именно она, схватила левой рукой врага за детородный орган, сделав это для того, чтобы он рефлексивно оставил у него свои руки, сама же, в тот же самый момент — наотмашь — ударила ему боевым ножом по самому горлу, рассекая его, как принято говорить: «от уха, до уха», и тут же отступила на полшага назад.

Из пораженных сонных артерий стала бить кровавая жидкость — сильным фонтаном, добавляя девушке бурой окраски. Так хрипя и заливая все кругом своей кровью, бывший безжалостный бандит медленно стал опускаться перед девушкой на колени, удерживая руками пораженное место, надеясь таким образом остановить кровопотерю, но все его усилия были напрасны: жизнь постепенно покидала это могучее тело.