(Не)строго бизнес

Замечаю в голубых глазах Адриана темно-синие вкрапленья, что напоминают мерцающую рябь на поверхности глубоководного океана. В зрачках Эйда я вижу свое отражение и что-то ещё – опасное, неизведанное, темное, глубокое. Его темная сторона, надрывная и раненая, которую он превратил в свой непробиваемый щит, непоколебимую силу. Есть только две вещи, способные воспитать такого человека – безграничная любовь и вера родителей в ребенка или полная противоположность данной ситуации и, учитывая то, что у него не было самых близких людей в жизни, свой характер он выковывал сам через боль и ошибки.

Как я.

У нас больше общего, чем я представляла себе на лайнере.

– Ты говоришь, что я особенная, Эйд. Но не можешь довольствоваться только чем-то «особенным» даже в рамках своего же контракта…все эти твои «блондинки», понимаешь, – отвожу взгляд в сторону, ощущая, лишь на секунду, как щиплет глаза. – Ты словно специально хочешь унизить и обесценить меня, Эйд. Все наше, каждую совместную секунду. И не для того, чтобы меня обидеть.

А для того, чтобы сравнить меня с многочисленными «детками» в своих собственных глазах. Ты хочешь обесценить то, что начинает зарождаться между нами, – Адриан на мгновение отворачивается, но я обхватываю его лицо, возвращая внимание мужчины к себе и к тому, что я говорю. Провожу по точеным скулам подушечками больших пальцев. Медленно, словно изучаю черты его с закрытыми глазами. – Я права?

– Почему ты так любишь выедать мозг, Эмили? Искать смысл там, где его нет? – его слова ранят меня больнее удара, но я не собираюсь сдаваться.

Прежде, чем что-либо рушить, я должна попытаться что-то создать, если есть такая возможность. Несмотря на то, что он сделал. Несмотря на чертову Самойлову…я уже не так сильно хочу его предавать и мечусь между чувством верности и ненависти, словно ветер, который регулярно меняет свое направление.

– Потому что ты поступаешь нечестно, потому что ты… причиняешь мне боль, – вырывается из груди сокровенное. Я задыхаюсь от потребности в нежности.

Вот черт. Такая уязвимая сейчас, абсолютно душой обнаженная. Я такая слабая в этот момент и знаю, что он это видит, чувствует каждой порой на коже. Адриан, не моргая смотрит мне в глаза, и мы оба рвано и тяжело дышим друг другу в губы.

– Это в прошлом, Эм. Я не понимаю, почему ты спрашиваешь снова и снова. В условиях контракта нет пунктов… – опять он хочет сказать, что имеет право спать с кем хочет, и я здесь вообще никто и ничто, но я не это хочу слышать.