(Не)строго бизнес

– Эмили, – я с недоумением смотрю на решительное, невозмутимое лицо. – Что за….

– Хочешь сторожить меня, делай это в кресле, – грубо обрывает меня Гордеева. – Со мной ты спать не будешь, – категорично отрезает Эм. – Или уйду я. Считаю до трех, Батлер. Раз…

– Черт, малышка, ты свихнулась? – мой мозг взрывается в сотый раз за последние пару часов.

– Нет, я как никогда в здравом уме, Адриан. Два!

– Блядь, – выругавшись, я слезаю с кровати и, натянув штаны, сажусь в кресло. – Довольна? И как, по-твоему, я смогу тут уснуть?

– Мне плевать, Батлер.

Ты выкрутишься. Я уверена.

Нельзя похоронить прошлое. Еще пару недель назад я мог поспорить с этим утверждением. Я был уверен, что свое похоронил безвозвратно, стер все следы, уничтожил улики, запечатал двери и научился жить, не оглядываясь, потому что знал, что ничего хорошего там нет. Если не видеть всю историю моими глазами, то может показаться, что страх и чувство вины держат взаперти вычеркнутые из жизни воспоминания. Это не так. Я никогда, ни одной минуты не чувствовал себя виноватым в том, что произошло.

Гнев, ярость, ненависть – вот основные эмоции, которые преобладали в хмуром долговязом подростке с озлобленным взглядом, которого я вижу сейчас на экране ноутбука. Неопрятный, бешеный, жестокий, неуправляемый, словно дикий волчонок, готовый впиться в глотку любому, кого посчитает источником опасности. Малолетний преступник, наркоман, убийца – одно за другим звучат обвинения соседей, врачей, учителей, тюремных надзирателей, которые, как оказалось, знали меня лучше, чем я сам.

Прокручивая один за другим видеофайлы, «любезно» предоставленные Джен для ознакомления, я с удивлением смотрю в постаревшие лица людей, рядом с которыми жил когда-то и не чувствую ничего. Даже злости. Все выгорело. Переболело. Не зря говорят, что каждый удар делает нас сильнее. Когда-то я пытался бить в ответ, бить заранее, бить просто так. Почему? За что? Не имеет значения. Я отрезаю больное от здорового, извлекаю опыт, анализирую и иду дальше.

У каждого свой путь становления и взросления.

Мой был… сложным и закончился за решёткой, где у меня оказалось бесконечно много свободного времени для того, чтобы понять, почему так происходит, кто я такой и чего хочу от жизни. Я не стал лучше, не избавился от гнева и желания бить на опережение. Я перенаправил разрушительные эмоции, использовал, как катализатор для рациональных целей и в итоге нашёл новый способ взаимодействия с миром, которым успешно пользуюсь до сих пор.