(Не)строго бизнес

Только с собой разберись, умоляю…

– Мне не нужны твои проповеди! Это все просто слова, просто мишура, ты заговариваешь мне зубы! Я тебе противен, да? Из-за того, что я не такой, как все…ты считаешь меня не достойным тебя, именно поэтому? – истерично нашептывает Демидов, до боли сжимая мои кулаки в своих.

– Ты нормальный. Нормальный, Леш. Ты особенный. Как и каждый на этом свете. Ты не хуже и не лучше других. Ты – это ты, – не знаю, почему именно эти слова мне приходят в голову.

Продолжение успокоительных фраз так и не срывается с моих губ, потому что к этому моменту мы с Лешей выходим из такси, и он порывисто прижимает меня к ближайшему фонарному столбу.

Сжимает меня в тисках, фактически душит, припадая своим ртом к моему…срывает дикий и отвратительный мне поцелуй из-за запаха алкоголя. Я так устала, что даже не могу сопротивляться. Пытаюсь оттолкнуть его, упираюсь ладонями в грудь и с силой отстраняю от себя, но толку мало, до тех пор, пока Демидов сам не отлипает от меня, поднимая на мое лицо свой виноватый взгляд. Не теряя времени, я отвешиваю ему пощечину. Не самую сильную, Батлеру доставалась гораздо больнее. Просто мне хочется поставить своим действием жирную точку, и объяснить Демидову, что он больше не смеет вторгаться в мое личное пространство.

– Ты действительно больше ничего ко мне не чувствуешь…только жалость. Я чувствую это, Лия, – его лицо искажает скорбная гримаса. Но ровно через секунду, Леша вдруг берет себя в руки: часто моргая, он сжимает свои кулаки и расправляет плечи, тяжело выдыхая.

Его взгляд, наконец, обретает некую адекватность, которая вселяет в меня веру в лучшее.

– Пойдем к тебе домой. Я заберу вещи.

Мы поднимаемся в квартиру Демидова. Удивительно, насколько чужой она ощущается сейчас, спустя такое короткое время, разделяющее мою жизнь на «до» и «после». Я собираю все в два картонных пакета, пока Леша заваривает чай на кухне, протрезвев окончательно. Собрав свою одежду и косметику, я опускаюсь на кремовый диван в гостиной, наблюдая за тем, как Демидов несет мне кружку чая и мой любимый шоколад с марципаном, который всегда хранился в его холодильнике в неограниченных количествах.

Для меня.

– Ты же не откажешься от чая с марципаном, Эмили? – уже более нейтральным и сдержанным тоном, интересуется Леша.

– Села же уже. Конечно, нет. Знаешь, чем меня соблазнить, – добавляю, с легкой усмешкой. Демидов включает электрический камин и мой взор автоматически тонет в языках магнетического пламени.

– Не понимаю о ком ты.