(Не)строго бизнес

Какого хрена она вылезла из-под Батлера и прилетела в Москву? Когда я видела ее в его квартире, она не проявляла признаков недовольства в его сторону. Напротив, сияла, как сытая кошка и несла что-то о грядущей свадьбе. Так, зачем ей топить бизнес своего любовника? Да, вопросов накопилось очень много, и я намерена задать каждый и услышать, наконец, правду, а потом уже решить, что с ней, с этой правдой, делать. Однако, я ничего не могу поделать со вспыхнувшей в сердце глупой надеждой, что всему, что я увидела в квартире Батлера в Нью-Йорке, есть рациональное объяснение, и с Джен Уэбстер его связывает не восставшая из пепла былая страсть, а старые счеты, но я гашу свои наивные мысли, вспомнив самодовольное холеное лицо белобрысой суки, полуголого Батлера со следами ее когтей на коже, его будничное: «Не видела мою футболку, детка»?

Детка… Короткая вспышка растерянности, когда он заметил меня, а потом отвратительная сцена возле лифта.

Циничные слова, унижение, дикая рвущая душу боль. Он снова поимел меня, как тогда в подсобке. Мы вернулись к тому, с чего все началось, но… Тогда мне было легче, в этот раз я словно умерла. Тогда был только лайнер с именем женщины, которую он любил, а теперь она сама. Живая, красивая, дорогая, распутная сука Джен. Батлер сказал, что не трахал ее в этот день, но как ему можно верить? Проще притвориться, что поверила, чтобы не чувствовать себя еще грязнее, чем я есть. Из-за него! Ненавижу… Нас обоих. Батлера за то, что ему плевать на меня, а себя за то, что позволила забраться ему так глубоко.

– Хорошо, если тебе неинтересно, я прямо сейчас положу трубку, – подчёркнуто-равнодушно произносит Пол, возвращая меня к моим планам. И в этот момент я понимаю, что вступаю в самую неприятную для себя часть игры.

– Окей, я готова встретиться. Только в общественном месте, но так, чтобы мне не пришлось покидать здание моего дома, – я должна минимизировать слежку и сделать так, чтобы Адриан не знал о моей встрече с Полом и Джен. – Завтра я пойду в фитнес-клуб.

Там есть спортивный бар и всегда довольно оживленно. В десять вечера за самым дальним столиком.

– Договорились, – бросает Пол, и короткие гудки на другом конце провода для меня звучат первыми нотками зарождающегося и эпичного реквиема, который символизирует весь этот бег по острию лезвия, что я затеяла, решив пойти против Адриана. Или еще не решила?

Мой взгляд падает на браслет, подаренный Эйдом, поблескивающий в сумеречном свете.