(Не)строго бизнес

Вон Клайд умудрился себе с двумя спиногрызами найти и счастливый ходит, словно миллиард в лотерею выиграл. А я, блядь, завидую ему так, что тошно.

– Ладно, не ной только. Увольнять тебя не собираюсь. Материальную помощь выпишу. Домой двигай. Поздно уже, – выпроваживаю я приободрившуюся секретаршу.

– Спасибо, Батлер. Я тебя обожаю, – выдает она. И я смеюсь, поперхнувшись кофе. Некоторые бабы даже с появлением пуза не меняются.

– Двигай уже. Завтра, как штык чтобы здесь и без опозданий. Я на связи. И чтобы никаких экстренных родов, пока я не вернусь.

– Слушаюсь, босс, – широко улыбается Кристина и утиной походкой покидает мой кабинет.

Следующие пару часов убиваю на кропотливое и нудное подписание отчётов, смет и актов, прерываясь только на кофе и сигарету. Да, курить так и не бросил, хотя в моем сумасшедшем графике и без никотина сдохнуть можно. Но, даже не мечтайте, я держусь и живее всех живых.

Выплыл из дерьма назло врагам, хотя штормило в течении первого полугода нехило. Кое-где пришлось урезать бюджет, с некоторыми крупными заказчиками расстаться, сократить личные расходы, использовать собственные накопления для поддержания компании на плаву, продать «Распутную Джен» и парочку автомобилей категории люкс, временно снизить оклады, но зато ни один сотрудник «ADcom Global» не потерял место, и, как ни странно, никто не переметнулся к конкурентам.

Значит, я не такой хреновый руководитель, как мне всегда казалось.

Во время кризиса коллектив корпорации не только не посыпался, а наоборот, сплотился и выдерживал осаду вместе со мной.

Так что смело можно сказать, что значительной частью успеха я обязан своей команде. И это дорогого стоит, заставляет взглянуть другими глазами на людей, которые не подвели в трудную минуту. Переоценка ценностей редко происходит в минуты штиля, а вот когда поднимается буря, запускается процесс естественного отсева. Сразу становится понятно, кто друг, кто враг, а кто так.

С партнёрами и заказчиками мне повезло меньше, чем с сотрудниками. Многие расторгли договора и отозвали проекты еще в первый месяц после грянувшего скандала.

Инвесторы один за другим выводили капиталы. Начались бесконечные проверки, штрафы, иски. И чем больше журналисты зарабатывали на моих восставших скелетах, тем меньше шансов оставалось у меня уйти от банкротства. Еще и папарацци следовали по пятам, усложняя жизнь и раздражая до скрежета зубов.

Один раз сорвался, разбив наглому ублюдку камеру, но, разумеется, моего поступка никто не понял и не оценил.