Мой рассудок нервно курит в сторонке, похлопывая ножкой азбуку морзе. Если бы я её понимала...Если бы...
В чувства меня вернули, стучащие по полу пуговицы, от моего пальто! Черт! Только не это! Как же все не по плану! Сильные руки рывком срывают его с плеч и отпускают в свободный полет в неизвестном направлении. Кусаю его нижнюю губу до крови и пользуюсь случаем из-за его реакции, отстраняюсь на пару шагов назад.
— Блять! Ты сумасшедшая стерва!— прижимает указательный палец к своей пострадавшей губе, к больному месту, отводит и смотрит на кровь, облизывая рану.
Его глаза становятся огромными, просто круглыми блюдцами, брови поднимаются в изумлении. Ступор. Минута молчания, почтившая мою глупость. Я три раза успела побывать в коме, мысленно перекреститься и одеть на себя пострадавшее в революции пальто. Красная тряпка сделала своё дело! Этому быку рога обломать у меня — нос не дорос. Сейчас он достанет свою шпагу и пришпилит меня на месте. Если выживу — задушу рыжую заразу с её бизнес-планом, твою ж мать! Куда я попала, и где мои вещи?.
..
Шипит, трогая рану и охреневая от моего вида, произносит свое фирменное:
— Какого хрена? Валерия! Ты смерти моей хочешь?
— Я имею право на один телефонный звонок!— Кричу и пробираюсь к зоне отдыха, что ближе к выходу.
— Звонок другу ты уже использовала! У тебя осталась только помощь зала, дорогая!
— Это, типа, твоя что-ли?— Нервно хихикнула, переспрашивая."
"— Ты чертовски права!— Медленным шагом подбирается к моему ожившему телу молодого революционера-залетчика по всем фронтам.
Я пячусь назад, не оглядываясь, и упираюсь ногами в мягкий предмет интерьера. Напуганная. Пути отступления перекрыты чертовой мебелью. Ну да пофиг!
— Я не даю согласие меня поиметь!— Платье узкое, маневренности ноль, задираю по самое некуда и перебрасываю одну ногу за спинку дивана наклоняясь к ней, при этом, открывая виды на все те прелести, которые он так усердно добивается с той роковой ночи...
— Я не милостивый господин, а ты выглядишь как элитная шлюха!
— Хамло!—Цепляюсь каблуком за кожу дивана, разрывая её, и шлепаюсь вниз как мешок с картошкой.
Пять минут, полёт нормальный. Минута молчания.
— Надо же! Счастье привалило! — Обходит диван со стороны и поднимает меня на руки.— От тебя одни убытки! За телесные увечия и материальный ущерб взыму непосильную плату, Белоснежка! Ты даже представить себе не можешь какую.— Скалится белозубой улыбкой.
Кровь до сих пор сочится из губы. Меня трясет.
