Общее внимание было приковано к Генри, а он, стоя посреди комнаты, негромко произнес:
– Простите, леди Харт. Я не могу допустить, чтобы Пенрока забрали. Раньше я молчал, потому что думал – у вас были свои причины. Но вы же не позволите ему взять вину на себя…
– Вы что, намекаете, будто я убила Пайпу Ле Мэй? – воскликнула она в диком изумлении.
– И Грейс Морланд тоже. Разве нет? – мягко прибавил он.
Венис повисла у него на руке:
– Генри, милый… Нет!
– Да, Венис, – сказал он несчастным голосом. – Прости, моя хорошая… Но мы же не допустим, чтобы Пенрок пострадал безвинно?
Леди Харт, немного придя в себя, опустилась на диван.
– Когда же, по-вашему, я убила Пайпу? В одиннадцать она была еще жива. Последний поезд проехал мимо беседки без двадцати пяти двенадцать. А я до половины двенадцатого сидела вместе со всеми в гостиной, писала письмо в налоговую службу…
– Вас никто не видел, – сказал Генри.
– Как это?
– Вы сидели за углом, в короткой части буквы «L». И попросили вас не беспокоить, потому что вы очень заняты.
Простите меня, леди Харт.
Несколько минут все молчали."
"Наконец леди Харт очень тихо проговорила:
– Ну хорошо. Скажите, что вам известно.
– Мне известно, что Пайпа представляла угрозу для Фрэн, – печально ответил Генри. – Не потому, что хотела ее убить, а просто она стояла между Фрэн и Джеймсом. Она могла вывалять их обоих в грязи, а вы ужасно боитесь скандала, верно, леди Харт? Вы не могли вынести мысли, что Фрэн грозит такое в самом начале жизни. И Грейс Морланд тоже была опасна.
Она видела Джеймса и Фрэн в саду, она держала Фрэн «в кулаке». Вы ее убили, а на следующий вечер Пайпа, должно быть, о чем-то догадалась во время ужина. Она понимала, что если расскажет Пенроку, он ей не поверит, и решила позвонить в полицию. Придумала предлог, чтобы вернуться сюда, но Глэдис ей помешала, рассказав, что очки у нее дома. Тогда Пайпа вернулась тайком. Пробралась в холл, пока Пенрок был в гостиной, и позвонила в полицию, как и думал инспектор. И тут, с телефонной трубкой в руке, увидела вас, леди Харт, у второй двери в гостиную – той, что не видна от карточного стола.
С перепугу она сказала первое, что пришло ей в голову: решила, что если обвинит саму себя, вы подумаете, что она не знает правду. Вот и крикнула: «Это говорит убийца». Услышав такое, полицейские наверняка приедут. А чтобы они поторопились, она еще добавила, что следующая – Фрэнсис. Ей было все равно, кого назвать, Фрэн или Венис, лишь бы полицейские явились поскорее.
