Старался вас защитить…
– Ты постарался бросить тень на Тротти! – грубо перебила Фрэн. – Где же твои высокие понятия о справедливости?
Генри нетерпеливо тряхнул головой:
– Тротти! У меня все-таки есть хоть немного здравого смысла. Это вы все дружно решили, что убийца – Тротти. Я прекрасно понимал, что всерьез ее обвинить невозможно. Я всего лишь хотел доказать, что преступление могло произойти после того, как снег перестал, – это отвлекло бы внимание полиции от невиновных… и от виновных тоже.
Леди Харт серьезно спросила:
– Если ты думал, что я виновна, зачем же меня защищать?
Он посмотрел на нее загадочными темными глазами.
– Мало ли, какие у вас были причины. Кто я такой, чтобы судить вас? И как я мог выдать любимую бабушку Венис?
– Сейчас вот выдал! – немедленно воскликнула Фрэн.
– Потому что она позволила арестовать невиновного.
Леди Харт уже не казалась испуганной. Поднявшись с кресел, она крепко сжала руки своих внучек, словно собираясь с духом.
– Венис знает, что я невиновна, и Фрэн тоже.
А ты, Джеймс, веришь в эту историю?
– Кто, я? – встрепенулся Джеймс. – Да нет, пожалуй, не верю.
– Ты это говоришь из чисто сентиментальных побуждений, – буркнул Генри."
"– Ничего подобного. Леди Харт писала в налоговую службу, причем это был ответ на их письмо, полученное в тот же день, так что она никак не могла заготовить его заранее. А когда закончила, показала нам готовое письмо. Когда мысли заняты убийством, невозможно составить связный ответ для налоговой службы.
– Это не повод для шуточек! – рассердился Генри.
– Я в жизни не был так серьезен.
Леди Харт с торжеством огляделась:
– Пен, а ты что думаешь?
Пенрок молча стоял у двери. В душе его бесновался ураган сомнений, растерянности и боли. Он вспомнил ее белое лицо, когда она разбудила его ночью и сказала, что в его собственном саду лежит убитая женщина. Вспомнил, как она пошатнулась и бесформенной грудой осела на пол. Вспомнил, как бежал вниз по лестнице и дальше, в залитый луной сад, как подгибались ноги от ужаса при мысли, что он сейчас увидит, как его Фрэн, его любимая, лежит мертвая в канаве, ее прекрасная голова отрублена…
Голова отрублена…
Бунзен крикнул с террасы, еле переводя дух после бега, что у дороги лежит какая-то женщина… Или он сказал «молодая леди»? И добавил: «Кажется, на ней шляпка мисс Фрэн».
О голове ни слова.
Откуда же он, Пенрок, знал про голову? Сказать ему об этом могла только леди Харт.
