А потому в половине одиннадцатого Фрэн, широко зевнув, объявила, что уже страшно поздно и пора бы всем ложиться спать. Поскольку обычно именно ради ее азарта все общество засиживалось за игрой до глубокой ночи, слова эти были восприняты с изумлением и даже отчасти с облегчением. Азиза вывели ненадолго на террасу – исключительно по делу, и пожертвовали один носовой платок на вытирание грязных лапок. Затем Венис отнесла довольного песика наверх. Пенрок с ключом в руке крикнул от входной двери:
– Джеймс уже вернулся?
Фрэн прижалась ухом к двери в комнату Джеймса и, перегнувшись через перила, крикнула в ответ:
– Говорит, он уже лег! Спать хочет, голова так и не прошла.
Пенрок запер дверь и медленно поднялся по лестнице.
– Надеюсь, это не грипп. Я и сам неважно себя чувствую. Может, загляну, спрошу, как он?
– Нет-нет, он не заболел! Просто, знаете, как это бывает, когда голова болит: хочется, чтобы тебя никто не трогал.
Фрэн решила завтра быть с Пеном поласковее, чтобы искупить эту ложь.
– Пен, скажешь Азизу «спокойной ночи»? – спросила Венис, поднося к самому его лицу черную мордочку.
– Поцелуй дядю Пена, мой ангел! Вот умница… Правда, он милый?
– Деточка, не разрешай ему облизывать людей!
– Ну бабушка, ты совсем как эта Морланд! Пену нравится. Правда, Пен?
– Я без этого не засну! – со смехом ответил Пенрок, пятясь к своей комнате. – Спокойной ночи, Венис! Спокойной ночи, леди Харт! Спокойной ночи, Фрэн.
– Спокойной ночи, Азиз! – Фрэн прижалась щекой к мягкой собачьей шерстке. – Сладких снов, мое золотце! Венис, не забудь – завтра моя очередь! Спокойной ночи, мой хороший! Спокойной ночи, Генри! Спокойной ночи, бабушка…
Фрэн скользнула к себе в комнату и, закрыв дверь, прижалась к ней спиной.
Глава 2
Пенроку снился сон – будто он идет по длинному темному туннелю, а далеко впереди, на фоне света, виднеется женская фигурка. И почему-то невероятно важно увидеть лицо незнакомки. А ноги как свинцом налиты. Пенрок рванулся изо всех сил и наконец, выйдя на солнце, взял женщину за подбородок и начал поворачивать ее к себе, но тут сзади, в туннеле, раздался страшный шум.
Пенрок обернулся посмотреть, что там грохочет, а когда снова глянул вперед, женщина исчезла… Он лежал в своей постели, замирая от необъяснимого дурного предчувствия, а в дверь громко стучали.
– Войдите!
Пенрок сел и включил ночник у кровати. Наверное, что-то случилось – на часах еще не было полуночи.
Вошла леди Харт в халате. Ее добродушное морщинистое лицо совсем побелело.
