Страшноватое ощущение, но тишина и одиночество очищали и тело, и душу. Впервые за долгие часы Генри было легко рядом с Пенроком. Он вдруг понял, что за эти ужасные два дня привычные ценности для него исказились, и хотя он ни на миг не подозревал сознательно своих друзей, в мозгу все же затаилось некое безмолвное сомнение, так и не оформившееся в слова. Сейчас он ясно видел, что в убийствах виновен кто-то посторонний, а никак не один из них, шестерых, и от этого стало так спокойно…
Должно быть, Пенрок испытывал нечто подобное.
Он сказал с улыбкой, пускаясь в обратный путь:
– Ничто так не помогает прийти в чувство, как горы – или хотя бы вот такие не слишком высокие холмы. Знаете, я и сам не замечал, а оказывается, я почти подозревал вас!
– Я вас точно подозревал, – улыбнулся в ответ Генри. – Конечно, тоже сам того не замечая. Правильно вы сказали: здесь, на вершине, вдали от всего мирского, как-то приходишь в себя. Сейчас я понимаю, что должен быть кто-то посторонний, хотя бы потому, что иначе виновным неизбежно получаетесь вы!
Оба рассмеялись, точно это была великолепная шутка.
– В самом деле, больше некому, если только не принять теорию моего телохранителя насчет загробной мести Грейс Морланд. Не можем же мы предположить, что некто принес в беседку труп бедняжки Пайпы и удалился, насвистывая и не оставляя следов. Разумеется, он оставил следы, как и всякий человек. Просто их занесло снегом.
– Иными словами, все совершилось до того, как закончился снегопад?
– Именно! Снег шел до полуночи. В одиннадцать Пайпу видели живой.
Остается один час, из которого минут сорок мы с Венис, леди Харт, Фрэн и Джеймсом все вместе сидели в гостиной, а потом на лестнице желали друг другу спокойной ночи. К тому же все двери были заперты. Не представляю, каким образом кто-нибудь из нас мог выйти из дома и потом вернуться. А вот вы могли, старина! У вас был ключ и целый час времени.
– Спасибо большое, – отозвался Пенрок, уже не так весело. – И на что я, по-вашему, употребил этот час?
– Все это были просто мои мысли, – поспешно сказал Генри.
– Даже не мысли, а так, отзвуки мыслей в самой глубине сознания. Конечно, вы могли выйти, прикончить мисс Ле Мэй и отнести тело в беседку, а к тому времени, как мы поднялись наверх, уже лежать в постели. – Он обезоруживающе улыбнулся Пенроку.
– И куда я дел оружие? – холодно поинтересовался тот.
– Пожалуйста, Пен, поймите меня правильно! – воскликнул Генри, впервые за время знакомства отваживаясь назвать его уменьшительным именем.
