– Речь идет о том, что было у нас на уме раньше, до того как ветер с холмов развеял паутину. Очевидно, это единственное возможное решение – если бы в деле не участвовал никто посторонний. Мы-то уже согласились, что посторонний действительно был в доме. Тот, кто звонил из библиотеки, пока вы поднимались по лестнице."
"– Но тот человек не смог бы выйти из дома, – раздраженно заметил Пенрок. – Вы сами полчаса назад это говорили. И откуда этот некто узнал о шляпке Фрэн? И никто, кроме нас шестерых, не мог знать, что шарф Пайпы лежал в ящике комода…
Деревня вновь сомкнулась вокруг них.
Когда они вступили на главную улицу, Пенроку вдруг пришло в голову, что очень уж стройная теория на его счет сложилась у Генри «в самой глубине сознания». А когда поравнялись с пабом, Генри сказал себе, что он, черт побери, еще год назад этого Пенрока и в глаза не видел, хотя много слышал о нем от Венис. У ворот Пиджинсфорд-хауса обоих посетила мысль, что их добрый знакомый Джеймс оказался не так-то прост – подумать только, женился на этой кошмарной девице Ле Мэй и никому ни слова не сказал.
Приближаясь к дому, каждый вспомнил, какая леди Харт властная, своенравная дама. Пенрок подумал еще о Венис – она такая нежная, кроткая, ей нетрудно заморочить голову, когда она так безумно любит своего злосчастного еврея; а Генри думал о Фрэн – избалованной, экзальтированной и упрямой. И когда они поднялись на крыльцо к тяжелой парадной двери, обоих вновь опутала сеть мучительных подозрений.
Боги вернулись в муравейник.
Леди Харт и Джеймс не стали выпрашивать себе поблажек и просто расхаживали взад-вперед по террасе. Джеймс что-то бормотал себе под нос.
– Что вы сказали? – резко спросила леди Харт.
– Я что-то сказал? – удивился Джеймс. – Простите. Я думал о снеге. Должно быть, процитировал какие-нибудь стихи.
– Не цитируйте, пожалуйста! – отрезала леди Харт с досадой.
Она специально привела сюда Джеймса, желая высказать все, что о нем думает, а начало разговора получилось не таким, как она планировала.
– Сейчас нужно думать о более важных вещах, чем какой-то снег!
– Полиция, кажется, с вами не согласна, – возразил Джеймс, указывая вдаль – туда, где вокруг беседки толклись блюстители порядка из Торрингтона. – Они уже четырнадцать раз измерили расстояние от беседки до железной дороги. Я считал.
– Джеймс, вы тянете время! – сказала леди Харт сурово и, между прочим, совсем не справедливо.
