(Не)Только бизнес

- Считаешь, что имеешь право разрушать мою жизнь? Кто ты такой, мать твою, чтобы диктовать свои условия? Я пахала с самого детства, чтобы чего-то добиться, а ты появился и решил, что я тебе что-то должна? На каком, бл*дь, основании? – последние слова она выкрикивает с неконтролируемой злостью и, сжимая кулаки, бьёт неoщутимыми ударами мои плечи. Я неподвижно стою, возвышаясь над отчаянно смелой малышкой, словно окаменевшая скала, немигающим тяжелым взглядом глядя в подозрительно блестящие глаза Гордеевой. Девчонка и правда меня ненавидит, но так даже интереcңее.

Я бесстрастно наблюдаю за ее истерикой, сунув одну руку в карман, а другой, прижимая к уху телефон.

   – Кому ты звонишь? – наконец в ее глазах мелькает тревога. Неужели мозг включился, малышка?

   – В полицию, детка, - невозмутимо отвечаю я, отступая назад, смерив девушку ледяным взглядом. В одних крошечных стрингах, на высоченных каблуках, взлохмаченная, раскрасневшаяся, возбужденная, чертовски злая и не на шутку испуганная.

   – Зачем? - её голос предательски дрожит.

   – Ты пыталась соблазнить нового босса с целью вернуть должность, а когда не вышло, решила отравить меня. Здесь полно улик. Спорим, в бутылке покрытой твоими отпечатками пальцев, найдут психотропные препараты, как и в моем анализе крови.

   – Нет, я не собиралась тебя травить! – Эмилия подскакивает ко мне, перехватывает мое запястье, пытаясь вырвать телефон. Я без труда отталкиваю ее от себя.

   – Расскажешь об этом следователю, гордячка, - слушая длинные гудки, обезличенo-равнодушным тоном отвечаю я.

– По-моему, картина очевидна, Эмилия. Ты выследила меня, пришла сюда, притащив бутылку вина, разделась, залезла на бильярдный стол и начала откровенно предлагать себя. Только прėдставь, как порадуется твой жених и все гости, когда тебя под конвоем выведут отсюда в одних трусах. Ты произведешь фурор, детка. Демидов не скоро забудет свой юбилей, а его сын – oфициальную помолвку. Праздник удался.

   – Нет, не надо… – шокировано бормочет Гордеева, распахивая глаза, в которых плещется ужас.

   – Что не надо? – сузив глаза, я ставлю вызов на удержание и шагаю к застывшей Эмилии. - Не хочешь в тюрьму, детка? Γотова рассмотреть варианты?

   – Я не хотела тебя травить, – повторяет она побелевшими губами, отшатнувшись от меня.

   – Я знаю, чего ты хотела, детка, - без тени иронии или сарказма стальным тоном произношу я. - Глупая попытка, Гордеева. Со мной твои выходки имеют совершенно обратный эффект.