Не трогай меня

Ты возвращаешься после летних каникул и вдруг заявляешь команде, а заодно и братству, что видал ты нас всех на своём х… Всё верно, Брайан? Я ничего не упустил.

— Я никому ничего не должен, — цежу сквозь зубы.

— Ты подвёл всю команду, — Гейл орёт мне в лицо. Его руки цепляются за ворот моей футболки. — Ты никогда не вернёшься, понял? — он выпускает ткань из рук, отпихивает меня в сторону и быстро покидает раздевалку.

А я словно прирос к полу в оцепенении и не могу пошевелиться.

Гейла интересует только одно: я не должен возвращаться в команду.

А Курт придумал это дурацкое условие, чтобы я вернулся. Маврик хочет скинуть Гейла с его капитанского места. И сделать это моими руками. Курт знает, что я лучший игрок, чем он.

Возвращаться на последнем курсе в команду, туда, где почти все меня презирают, будет высшей степенью идиотизма. Но и трахнуть Тайлер на камеру — это что-то сродни извращению. Я не могу её трахнуть.

Громкий звонок будильника врезается в голову. Распахиваю глаза, резко сажусь, свешивая ноги, ошарашенно моргаю, не понимая, что не так.

Выключаю будильник. Обвожу комнату взглядом. Кровать Самер всё ещё заправлена — она не возвращалась. Но дело не в этом.

Брайан. Мой призрак растаял с приходом утра.

Как давно он ушёл? Почему не остался?

Вскакиваю с кровати. Кожа кажется влажной и в прохладном воздухе комнаты тотчас покрывается мурашками. А потом в моей голове всплывают образы прошлой ночи, и тело тут же воспламеняется, а кровь приливает к щекам.

Я подхожу к зеркалу. Оттуда на меня смотрит совсем незнакомая девушка.

Глаза горят, как два синих пламени. На бледном лице вспыхивает румянец, а дотронувшись до своих губ, ощущаю, что они припухшие от поцелуев. Вспоминаю эти поцелуи, и жар скапливается внизу живота, а на лице растягивается какая-то безумная улыбка. Скольжу рукой вниз к груди и сжимаю её сквозь майку. Глажу себя по животу и бёдрам. Кожу начинает покалывать в том месте, где я касаюсь. От воспоминаний прошлой ночи ноги подкашиваются, а дыхание ускоряется.

Брайан касался меня, трогал, гладил, тискал, но я не чувствую себя осквернённой.

В его руках я не испорченная, больше нет. Наоборот — новая, чистая, дышащая полной грудью Тайлер. Но то, что было ночью — это как маленькая доза, после которой хочется получить больше. Словно если мой призрак растает, наступит рецидив, и я сломаюсь окончательно.

Оглядываюсь на кровать. Шарю взглядом по сбитым простыням, и улыбка не спешит покидать моё лицо. Мне не хочется думать о плохом.