— Андрюх, гони домой, — велел, достав телефон: включил геолокацию и отследил мобильный жены. Она в Сколково. Эта тварь Маша врет! Не может Геля так. Не может!
Я набрал жену. Снова не берет. Несколько раз после ее пропущенного звонил — не отвечала.
— Гони, Андрей, что мы стоим! — нервничал. — Мигалку включи!
Мы домчали из Делового центра до нашего дома минут за двадцать, практически рекорд.
— Подождать, Тимур Викторович? — Андрюха свой человек, видел, что взвинчен до предела, да и слышал грязные предположения дешевой мрази.
— Езжай, до завтра.
Я поспешил в дом. Было тихо. Видимо, Егор уже лег. Я перескакивал через ступеньки, чтобы быстрее найти жену. В спальне пусто. Снова позвонил ей. Телефон лежал на кровати. Черт!
Бросился в спальню к сыну. Шрек залаял, учуяв меня.
— Папа писол! — вскочил Егор.
— Привет, — обнял его и потрепал по темным волосам. — Прости, задержался, — и на тещу глянул. — Я Геле звоню целый вечер. Не знаете, где она? Телефон дома оставила.
Людмила Тимофеевна перевела на меня взгляд, тяжелый, хмурый.
Она обиду за дочь и внука не простила, но в позу никогда не становилась.
— Корпоратив у нее вроде бы. Сказала, будет не поздно.
— Ясно, — мрачно ответил и попытался сыну улыбнуться. — Я сейчас за мамой съезжу и приеду. А завтра выходной, будем целый день вместе.
Только сначала его мать заберу и вытрясу из нее правду. Если узнаю, что… Что спит с кем-то… Не знаю, что сделаю. Задушу! А-аа!
— Любовь Тимофеевна, а Геля случайно не говорила, где корпоратив? — как сложно было звучать спокойно.
Чтобы не напугать ни сына, ни тещу.
— Не помню, — задумалась. — То ли патрон, то ли портал.
Шестеренки работали в ускоренном режиме. Портал. Точно. Есть такая понтовая площадка для мероприятий на Кутузовском. Я рванул туда. Погода мерзкая, но время позднее, доехал относительно быстро. Пока не знал, что делать буду. А вот когда ламба тормознула возле «Портала», понял, что. На другой стороне возле такси стояла Ангелина, рядом тот самый Реутов. Он притянул ее к себе и поцеловал.
Убью!
— Мудло! — резко схватил за плечо, развернул и вмазал в морду. Дальше закрутилось. Я бил, и меня били. Ангелина кричала. На мне повисла. Как раз тогда, когда занес кулак. Этот Реутов, гребаный урод, тоже занес.
— Тимур, пожалуйста! — Ангелина схватила меня за шею, в глаза смотрела, лихорадочно дрожала. — Перестань, не нужно. Поехали… Поехали домой.
Я едва сумел сконцентрировать на ней взгляд — испуганная, дрожащая, такая невинно соблазнительная.
