Месхи еще с моим свекром в одной песочнице играл, но выглядел хорошо: статный, высокий, с сединой на висках, но это только придавало благородства, как и умный проницательный взгляд.
— Здравствуй, дорогой, — обнялись по-свойски. — Ангелина Витальевна, — улыбнулся мне, но было в этом что-то настораживающее, сочувствующее.
Неужели что-то с моим сыном? Мне ничего не говорили, откупаясь дежурными фразами: пока сложно говорить наверняка, подождем результатов, нужно взвесить риски.
— Присаживайтесь, — указал на два кожаных кресла.
— Чаю? — и на меня посмотрел. Ресницы нервно дрогнули. Тимур сжал мои холодные пальцы: чувствовал, что в смятении и могу начать громко нервничать. Я не хочу чай!
— Альберт Ромович, — умоляюще произнесла. Пусть начинает.
Он громко вздохнул и тяжело опустился в кресло.
— Тимур, Ангелина, результаты скрининга показали высокие риски развития у плода генетических аномалий.
— Это что, — сухо и жестко, — синдром Дауна?
Теперь моя очередь успокаивать и поглаживать его руку: слишком сильно грозная энергия бушевала на моей коже, вихрилась и танцевала.
Я слишком остро чувствовала мужа. Ни одна я переживаю сегодня.
— Это точно? — спросила, прикусывая щеку, болью отрезвляя себя. — Вы же брали пункцию, неужели…
Альберт Ромович кивнул и придвинул ко мне папку с результатами, подписями, печатями. Я читала и плакала. Тихо и горько. Тимур сидел прямой и ровный, с жестко стиснутыми челюстями и пустым взглядом.
Мы ведь хотели ребенка. Пять лет женаты, любим друг друга, живем в достатке, собака есть, только малыша не хватало для полного счастья.
Первая беременность была случайной, да и рано еще было. Вторая на энтузиазме в отпуске. Третья обдуманная и тщательно планируемая, и такое горе. Мне всего двадцать пять, а я малыша выносить не могу.
— Прерывание не будет опасно для Гели? — услышала сквозь вакуум отрицания деловитый голос мужа.
— Тим?! — воскликнула с неверием. О чем он?! Вот так просто! Даже не обсудив, не погоревав?! — Это ведь не сто процентов, — и ткнула пальцем в запись о вероятностях.
Да, риски высокие, но надежда есть!
— Ангелина Витальевна, — Альберт Ромович снял очки и почесал переносицу, — вы правы: мы не можем дать заключение со стопроцентной уверенностью, но как показывает практика, негативные прогнозы такого характера, увы, оправдываются.
— Но…
— Вы еще молодые, — мягко прервал. — У вас будут дети.
— Геля, мы сделаем аборт и забудем об этом. Главное, чтобы безопасно для тебя.
