Раньше я это знала исключительно в теории: он делился со мной не только достижениями, но и проблемами. Я знала, как он их решал. Нет смысла удивляться, что так отреагировал и такое предложил. Сгоряча. Это точно.
Муж зашел в комнату, рваными нервными движениями сбросил пиджак, взглянул на меня из-под высокого лба, глаза решительно и грозно сверкнули.
— Ангелина, — полным именем называл только, когда был серьезно недоволен, — мы делаем аборт. Это даже не обсуждается.
— Нет, — я поднялась, уверенно вздернула подбородок, хмурый взгляд встретила без страха.
— Это обсуждается. Тим, это же ребенок. Наш сын.
— Мне не нужен ребенок с отклонениями, — отчеканил твердо.
— Но…
— Это бред — рожать, понимаешь? — вспылил непривычно. — Спроси у врачей! Альберт Ромович что сказал, м? Тебе показан аборт!
— Ты так просто об этом говоришь… — обронила, инстинктивно поглаживая живот.
Что меня удивляет? Тимур бизнесмен с родословной: он уже заработал капитал и теперь метил в правительство. Собирался идти по стопам отца — министра промышленности и энергетики.
В его семье меня, обычную девушку без именитых родителей и финансовых возможностей, не очень жаловали, хотя и не обижали. Но ни муж, ни его отец не скрывали, что будущему министру нужна благополучная и здоровая семья. Безукоризненная репутация, красавица жена, умные и воспитанные дети — идеальная семья с картинки. Ребенок с отклонениями не вписывался в счастливую фотографию с баннера или предвыборного плаката.
— В тебе говорят эмоции и гормоны, — подошел и погладил по щеке.
— Я думаю о нас. О тебя, Геля. Главное, чтобы ты не пострадала. Срок большой.
— Тим, я не могу, понимаешь? Если я не рожу сейчас, то… — закусила губу. Ни одной беременности не выносила… — Это огромный риск.
— Риск рожать инвалида! — припечатал словом. — Ты измучаешь нас и этого… ребенка.
— Это не сто процентов… — попыталась возразить.
— Семидесяти мне достаточно! — жестко парировал. — Ангелина, я люблю тебя, но либо ты соглашается на аборт, либо мы разводимся.
— Ты серьезно?! — воскликнула ошеломленно.
Нет. Это какой-то бред. Тимур любит меня. Я знаю! Пять лет женаты, и ни дня не чувствовала себя ненужной и нелюбимой.
— Геля, — мягко обнял, к себе привлек, волосы ласково перебирать начал, — либо он, либо я.
Ответить не дал — поцеловал, жестко врываясь языком, кусая прямо в губы. Тимур всегда был страстным и жадным в постели, но когда узнали о беременности, стал бережнее и нежнее.
