Она молчала. — А себя?
Мама повернулась: глаза, полные слез… Она руками обняла мое лицо и шепнула:
— Себя да. Тебя, — и поцеловала в лоб не без моей помощи: слишком миниатюрная женщина, — нет. Ты мой сын. Я тебя всегда поддержу. Дети — это лучшая версия нас.
— Нет, мам, — накрыл холодную ладонь, — я получился дерьмом.
Она не стала возражать. Осуждает, но молчит. Это очень по-матерински.
— Эту тему мы закрываем, — подвел черту. — Больше не хочу слышать о жене и том… создании. Надеюсь, ты меня услышала.
Я дал возможность обсудить ситуацию сегодня, даже наорать и поругать как маленького позволил бы, но раз это никому не нужно, значит, заканчиваем.
Больше такого шанса не предоставлю.
Утром заехал в «Загитов и партнеры». В этом деле нужно поставить жирную точку. Финансовую.
— Сколько собираешься ей платить? — Марат лично занимался моим делом, хотя эту работу мог передать рядовому специалисту. Возможно, я и сам этого хотел бы. Друг ничего не говорил, но иногда бросал слишком тяжелые красноречивые взгляды.
Надеюсь, с женой будет выбирать выражения, описывая наш с Ангелиной развод.
— Пятьсот ежемесячно и десять лямов одноразово, — ответил глухо.
Марат присвистнул. Ангелина не справится одна. Это сейчас она храбрилась, но настоящих трудностей не видела. Я оберегал ее, холил и лелеял. Цели оставить ее без средств к существованию у меня не было. Все же она повела себя правильно и достойно: без истерик и меркантильных попыток отсудить у меня имущество. Я буду помогать финансово. Знать о ней и плоде ничего не хочу, но платить буду.
Не я, а банк, конечно. Марат оформит документы, чтобы к этому вопросу мы больше не возвращались.
— Ты как сам? — Марат неожиданно сбросил маску равнодушного юриста и перевоплотился в друга. Мы ведь не говорили об этом по душам: все четко, быстро и по делу. Я вообще душу никому не изливал. Может, надо бы, да поздно. Время ушло. Не хочу говорить о ней. Думать тоже не хочу, но с этим сложнее. От людей убежать легче, чем от себя.
— Охранено, — сухо ответил, подписывая доверенность на банковское обслуживание.
От дальнейших расспросов спас сигнал напоминалки в телефоне.
Шрек. Таблетки.
Мля! У нас с Ангелиной синхронизирован календарь по домашним делам. Домом, бытом и собакой занималась она, но теперь ее нет. Или есть? А вдруг она еще не уехала?
— Заканчивай без меня, — стремительно поднялся и вышел. Уже по дороге в Сколково понял, что жены не могло быть дома. Она ключи бросила практически мне в лицо.
