— Привет, — произнес дружелюбно.
На языке вертелось много едких слов, но одним из условий договора было, что я не должна настраивать ребенка против отца. Я и не собиралась. Не из-за Тимура, а из-за сына. Нам нужно будет как-то сосуществовать втроем в течение года — атмосфера должна быть нейтральной. Скандалить и негативить не буду. Равнодушие — прекрасное оружие против энергетических вампиров. Получше чеснока на завтрак и святой воды прямо в холеное лицо.
— Привет, — ответила. Егор из-под насупленных бровей хмуро посмотрел на отца, затем взял ведерко с мелкими камешками и, ничего не ответив, пошел к морю.
Я хотела сделать замечание, что здороваться нужно, но сын уже шел обратно, пыхтя и краснея.
— Егор! — только и воскликнула, когда вылил мутное соленое содержимое на ноги новоявленному папаше. Прямо на дизайнерские слипоны!
— Черт! — выругался Тимур.
— А ти пасивец! — Егор даже ногой топнул. Возмущался.
Вот, сын определился с симпатиями. Просто Мантурову не будет.
Ну, такой вот у меня сын. В отца, между прочим, характером. Тимур может собрать шмотье и пойти лесом. Пусть ему другая рожает!
— Моя мамя! — грозно сказал Егор и забрался мне на руки. Обнял за шею крепко. Метил территорию. Трех лет еще нет, а свое охраняет.
— Да я не претендую, — сухо отозвался Мантуров и снял футболку. Солнце припекать начинало. — У меня тоже есть мама, и я тоже ее люблю.
Егор покосился на него, но шею мою не отпускал.
— Пойдем купаться? — предложила сыну.
— А пасивец? — с детской непосредственностью снова обозвал Тимура. Тот только бровью повел.
— Тим, — и протянул руку моему сыну, совсем по-взрослому. Никак не могла назвать Егора нашим: не получалось принять, слишком долго вбивала в себя, что он только мой. Жизнь прежнюю, замужнюю, совсем забыла.
Егор не понял, что нужно сделать, поэтому молча смотрел на протянутую ладонь жгучими серыми мантуровскими глазами."
"— А ты характерный парень, — усмехнулся Тимур.
— Думал, что в меня, но, — ко мне повернулся, — теперь вижу, что в маму свою.
— Ти мой папя? — наконец заговорил Егор, но не в пользу Мантурова. — Не хосю! Ты ме не навишься! — и меня за руку потянул, уводя к ласковому морю.
— Я и сам себе иногда не нравлюсь, — абсолютно спокойно отреагировал Тимур. — Может, попробуем подружиться? — и мне на ухо. — Почему сын меня так не любит, м?
— А чего ты хотел, — прошипела я.
