— Думал, вернешься, и мы тут тебя все дружно залюбим до смерти?! Скажи спасибо, что Егор слишком мал, чтобы узнать правду, как папа требовал убить его.
— Не передергивай! — крепко стиснул мое предплечье. — Я не хотел никого убивать. Тем более здорового сына.
— Пусти, — выдернула руку и поспешила к сыну, осторожно мочившему ножки у берега вместе с кругом в виде пончика с помадкой.
— Егор, — неожиданно крикнул Мантуров. Я вскинула голову: он успел забраться на небольшую насыпь. Разбежался и сделал сальто в воду. Позер.
Два метра влево и пришлось бы голову его разбитую лечить. Хотя... овдоветь тоже неплохо. Нет, плохо. Все же зла Тимуру не желаю. Пусть живет, просто не со мной.
Сын, конечно, впечатлился — целых секунд пять с открытым ртом смотрел, а потом его привлекло бултыхание собственных ног в воде. Не с того Мантуров начал: это не перед мужиками выделываться и не девок снимать. К маленьким детям другой подход нужен. Вот если бы он за десять секунд со сложным геометрическим сортером справился — это достижение!
— Мам, подем домой.
Хосю кусать.
Точно, время второго завтрака!
— Может, сходим куда-нибудь? Позавтракаем вместе? — предложил Тимур. Я закутала Егора в полотенце. Такой красивый, нахохлившийся, как мокрый воробушек, с детскими щечками и серьезными взрослыми глазами. Откуда это в нем?..
— Мы домой. У нас там оладьи.
— Меня покормите?
— Неть! — ответил за меня сын. Я и не собиралась Тимура звать, но даже удивляло, насколько Егор был против него. Он слишком маленький, чтобы сопоставить факты: папы не было, а тут резко появился, потому что у козла совесть проснулась.
Причем у этого даже не проснулась: вернулся-то по другой причине. Если бы Егор родился с отклонениями, как утверждали врачи, то Мантуров уже бы укатил обратно в Москву. И не оглянулся!
— Жаль, я очень голодный, — притворно вздохнул и натянул на мокрую грудь футболку. Тимур в хорошей форме. Странно даже: чиновники под прямым кроем итальянских костюмов просто обязаны прятать пивной живот! — Гель, может, погуляем втроем вечером?
— Нам вещи собирать нужно, — ответила и чуть тише шепнула: — Не дави.
Зная его страсть к жестким мерам и продавливанию собственных интересов, предупреждение явно не лишнее.
Взяла сына за руку и повела к дому. Отдыхающих в нашем частном секторе много: ни одного отеля в радиусе ближайших двух километров, но от купальников, кругов и ярких пляжных шорт рябило в глазах. Мы купались всегда утром или на закате, по-другому невозможно. Высокий сезон, блин.
