От ревности, рвёт крышу, заливая тестостероном до краёв.
На пике замираю, чувствуя, как трясёт наши тела. Она так стонет… Ммм…
- Блять… - выдыхаю я. - Всё…
Врезаясь зубами сзади в шею, прикусываю и отпускаю себя, судорожно дергая бёдрами и кончая в неё. Мы громко стонем, сгорая от ощущений и чувств.
Это опустошающе… Словно тонны напряжения вылились из моего тела, и оно парит. Мозг немеет… Колени подкашиваются… задохнувшись, мы оседаем вниз по стене.
Прижимаю её к себе. Она сидит спиной ко мне, между моими бёдрами.
Закинув голову на моё плечо. И в башке моей легко и пусто… Я дышу ее пряным запахом.
Это просто рай… Седьмое небо!
Перебираю ее тонкие пальчики своими. Сжимаю ее крепче. Разворачиваю за подбородок, целую в губы.
Я хочу, чтобы это было у меня…
Я не знаю, как дальше, если ее не будет…
Моё сердце больше не управляемо мной. Пульт спрятан в этой красивой девочке.
Она может и сама не знает об этом. И спонтанно нажимает на разные кнопки, делая, то больно, то сладко.
- Чаем напоишь меня, - шепчу утомленно.
- Пойдем…
Мы сидим за кухонной барной стойкой, на высоких крутящихся стульях. Напротив друг друга. И пьем чай. Вернее, я пью. А Умка, не глядя мне в глаза, медленно и задумчиво делает вид, что размешивает сахар, которого там нет, покручиваясь на стуле.
Двигает ко мне коробку с конфетами.
Отрицательно кручу головой. Я не знаю, кто их дарил.
- Это вкусно! Мои любимые… - беру в руки, крышку от коробки, разглядываю, запоминаю. Возвращаю обратно.
- Голодный? - дёргает бровями.
Киваю.
- Что заказать?
- Заказать? Не хочу. Приготовь мне… - смотрю ей в глаза.
- Я не готовлю! - рассерженно.
- Тогда - ничего.
- В чем проблема - заказать?
- Проблема… Сделать мне минет, проблемы нет, а приготовить мне ужин - есть?
- Минет доставил мне удовольствие, - усмешка. - А готовить я терпеть не могу.
- Я буду тебе готовить, хочешь? - хмурюсь я. - Завтраки и ужины…
Моя броня трещит по швам. Я чувствую себя очень уязвимо с ней сейчас.
- В смысле? - стекает с ее губ усмешка.
- Кто хозяин этой квартиры, Ксюш?
- Не знаю. Снимала через агентство.
- А кто за нее платит?
Ее взгляд застывает.
- Ответь мне.
- А может, я не хочу, - упрямо, - тебе отвечать.
- Я сказал, что ты моя девушка. Ты меня не поправила. Так? Я делить тебя с “ним” не буду, - оскаливаюсь болезненно. - Собери вещи. Пойдем со мной.
- Ну ладно, котик… - хрипит она, сорванным голосом. - Давай-ка, на этом и зафиналим. Вон отсюда…
Это очень больно. Это дезориентирует.
