Ты можешь меня ненавидеть Ахметов. Имеешь право. Но я этого всего не хотела… Оправдываться перед ним не стану!
Но отчего-то машинально одергиваю юбку, задравшуюся на бедре. И ощущение такое, словно на меня смотрят родители Артема, а я облажалась. Неприятно…
Но вот такая вот я! Ни отнять, ни добавить. Объясните своему мальчику, что я - это не вариант. Я даже спорить не буду.
Но в груди ломит, что “объяснят”. И он будет прав, если откажется от этой истории. Не с того мы в нее зашли, чтобы иметь шанс…
Марат долго мурыжит Арканова, все его атаки уводя в болевые и удушающие.
И отпускает за мгновение до поражения, позволяя ему встать и снова броситься в атаку. Словно специально доводит его. Или тянет время.
Арканов весь мокрый и злой как черт.
И я бы смотрела на это бесконечно, но пора вытаскивать нас всех отсюда. А как??
Ну ты же умная Умка! Давай…
Я шарюсь по системам управления коммуникациями. Привязываю управление к иконкам на панели. Ставлю себе на быстрый доступ пожарку, сигнализацию, свет, какие-то ещё рубильники.
Как тут все запутанно… Я не могу разобраться, что за что отвечает. Плевать, пусть будет хаос!
Марат, в очередной раз, роняет Арканова. Удушающий. И на этот раз он не отпускает его. Лицо Арканова наливается кровью и темнеет. Публика орет! Бессарион подскакивает на ноги. И тут Арканов, сдаваясь, бьёт ладонью по полу.
Марат тут же откатывается, вставая на ноги.
Арканову помогают подняться. Сегодня просто жара среди публики, и ставки едва успевают собирать. Зал гудит, свистит, орет, чувствуя, что происходит что-то из ряда вон.
Им азартно…
На ринг запрыгивает кикер. Но между боями технический перерыв несколько минут.
Арканов идёт в мою сторону. Глаза залиты от ярости.
- Аркадий! - встаёт Бессарион, окликая его.
Арканов раскрывает ладонь в его сторону, типа “подожди”!
- Кому бы ты сейчас не досталась из этих двоих, я хочу, чтобы ты всегда помнила чья ты.
Хватает мой бокал, отбивает его верхнюю часть об столик.
Вжимаюсь в диван.
Наступая коленом мне на бедра, хватает за горло и прочерчивает на щеке мне осколком ножки борозду.
Я даже не сразу чувствую…
Вскрикнув, отбиваюсь, но в глазах темнеет от удушья. Боль от давления в живот коленом и жжение на лице шокируют.
С воплем вдавливаюсь пальцами ему в глаза."
"Через мгновение темная массивная тень сносит с меня Арканова, перелетая через диваны. И они сцепившись, летят по проходу вниз, яростно меся друг друга.
Бессарион укладывает сорвавшегося с места охранника.
