Неужели она не понимает, что нам надо просто прикоснуться друг к другу и хотя бы несколько часов побыть так?!
Все выходят на улицу. Темно… во дворе светят фонарики и луна.
Краем уха слышу тихий разговор Беса и Умки.
- Ты больше меня знаешь, как они ищут. Картами не пользоваться, счета не трогать, в аккаунты не входить. Из базы тебя не извлечь, но пальчики подменили на другие. Даже если попадешься из-за схожести, то отпустят. Ну и “шляпу” сменить придется на белую. Человек из службы безопасности, который нам помог будет иногда внештатно обращаться за услугами к тебе.
Некто - Зольников. Бояться его не надо, он хороший человек, но и косячить больше нельзя. Ты мне обещала… черную шляпу выкинуть.
- Я помню, Бессо Давидович, спасибо.
Бес идет провожать родню, я ловлю Умку под локоть, утягивая в темноту, за угол дома.
Вжав ее в стену, закрываю глаза, на ощупь дергая ее сетку с лица вниз.
От эмоций кружится голова, я прижимаюсь своим к ее лицу.
Из горла вырывается мучительный стон.
- Тёмочка… - обхватывает ладонями мое лицо касаясь губами.
- Мальчик мой любимый…
Я глохну от того, сколько нежности в ее голосе. Это так неожиданно. Отстраняюсь, заглядывая ей в глаза. Я даже не мечтал, что когда-нибудь она будет такая теплая.
У меня столько нежности за это время для нее накопилось, что кажется я утоплю, и она захлебнётся. Но в горле ком, и я не могу ничего сказать…
И камень в животе от страха, что она остынет ко мне, вдруг растворяется! И я только сейчас понимаю, что все это время жил с этим тяжёлым камнем внутри.
Что эта свободолюбивая непокорная кошка забудет меня, как только я исчезну с горизонта.
И даже письма ей писал, пытаясь разогреть ее своим пожаром, который сжег меня уже нахер!
Мы, не целуясь, снова прижимаемся губами. Это так больно и сладко…
Мне кажется, ничего кроме этих губ больше не существует. Я физически не могу отпустить её.
- Люблю… - зацеловываю ее лицо, держа в ладонях и тонкий шрам, чуть поднимающий уголок губ.
Я виноват… Что не успел среагировать тогда быстрее.
Мне так жаль! И я целую его с особой нежностью.
Поворачивая лицо, она вжимается губами мне в ладонь и тоже целует.
И я чувствую - наконец-то моя. Полностью.
Мне кажется, сейчас просто взлечу и взорвусь фейерверком!
Я не смогу играть в эти игры с восточной девочкой - не прикоснись, не посмотри! Моё тело помнит, какой кипяток под этим скромным платьем. И да - у меня инструкция…
- Роксана!.. - слышу, как зовут ее издали.
Вздрогнув, она оборачивается.
- Пора.
