( Не) верный муж (СИ)

Все, чего хочу, — увидеть ее улыбку, пожелать доброго утра, лично принять заказ на какие угодно вкусности, которые она захочет.

Спешу в центр как есть.

С горем пополам договариваюсь, чтобы меня пустили, ведь здесь с часами посещений строже, чем в предыдущей клинике. Что только радует, в общем-то.

Поднимаюсь на нужный этаж, иду по коридору к палате Марии. Неожиданно подмечаю, что у ее дверей дежурит только один телохранитель.

— Артур, почему ты один? — моя бровь летит вверх.

— Мария Ивановна на осмотре у врача, с ней Дмитрий, — сообщает телохранитель.

— В какой кабинет пошла Мария?

— Сейчас уточню.

Очень скоро телохранитель называет этаж и номер кабинета.

Решаю пройтись туда, я все равно ждать не в силах.

Когда спускаюсь на нужный этаж, вижу, как из-за угла выворачивает Мария, за которой идет Дмитрий.

Улыбаюсь жене, вглядываюсь в ее лицо.

А она какая-то неродная, будто искусственная, и походка странная.

— Маш, все в порядке? — подхожу к ней.

И сразу понимаю — никакая это не Мария!

* * *Мария

— Ты — моя жена, — тянет Туманян, при этом смотрит на меня хищно, как охотник на беззащитную лань.

Невольно ежусь, прикрываю ладонями грудь.

В адреналиновой пелене я даже на какой-то момент забыла, что стою перед ним в лифчике и трусиках, ведь платье заставили отдать его подельнице.

Туманян осматривает меня с явным одобрением, цокает языком и говорит:

— Ты будешь моей лучшей женой.

— В-в-в смысле лучшей? — запинаюсь на полуслове.

Туманян морщится, будто я поймала его на чем-то стыдном. Его лицо тут же грубеет, он спешит к столу и швыряет мне белый халат, который носила его подельница.

— Одевайся, — цедит он зло.

Натягиваю халат, сую ноги в чужие сандалии. Мне противно донельзя, в то же время до дрожи боюсь взбесить Туманяна, понятия не имею, чего от него ждать. Чувствую себя как никогда уязвимой.

— Пожалуйста, отпусти меня, — тихо его прошу. — Я никому не скажу, что ты был здесь! Айк все равно найдет меня, он не сдастся, он…

— Он никогда тебя не найдет, — с довольным видом сообщает Туманян.

Мои глаза расширяются от новой порции ужаса, когда он подходит ко мне вплотную.

И снова мерзкое царапанье иголки шприца о кожу, когда он подносит его к моему плечу.

— Выйдешь со мной по-тихому, сохранишь ребенка. А рыпнешься, истечешь кровью.

С этими словами он выводит меня в коридор.