( Не) верный муж (СИ)

При этом морщит нос и пищит:

— Фу!

Она натягивает майку и джинсы, продолжая с неприязнью коситься на только что снятые вещи, будто они пропитаны ядом.

Неожиданно я подмечаю у нее на плече запекшуюся кровь.

— Что это? — указываю на рану.

Мария смотрит на руку, морщится.

— Это он меня шприцем поцарапал, — стонет она жалобно. — А в шприце был тот самый препарат, что вызывает выкидыш. Айк, я так испугалась, когда он воткнул мне иголку в руку!

Моя милая смелая девочка, еще недавно стойко державшаяся, вдруг кривит лицо, заламывает руки и начинает плакать.

Не могу это выдержать. Подхожу к Марии, крепко прижимаю ее к себе, глажу по голове и шепчу:

— Вот урод… Маш, ему за все отольется, я обещаю!

Мало я ему врезал, ой мало. Пусть и основательно сбил об его рыло костяшки правой руки.

Остановило лишь то, что если бы я продолжил, то вполне возможно, сажать в тюрьму уже было бы некого. У меня тяжелый удар…

Меж тем правосудия жажду не только я и мои родные, есть и другая пострадавшая семья. Муж и дети, чью мать он забрал, потому что посчитал, что ему можно, возомнил себя богом.

Туманян должен увидеть, к чему приводят подобные поступки, заплатить сполна за все, что сделал. Скончаться от травм — слишком легкая смерть для такого, как он. И все деньги мира ему не помогут выкрутиться. Нет, не в этот раз! Не с той семьей он связался, не ту женщину решил похитить. Амаряны всегда стояли за своих горой.

— Айк, отвези меня домой! — вдруг просит Маша.

— Но как же домой, тебе надо быть под наблюдением, — пытаюсь спорить.

— До того, как на меня напали, я великолепно себя чувствовала, — возмущается Мария. — Мне, кроме витаминов, все равно ничего не давали. Я их прекрасно могу пить и дома. Домой хочу!

Что ж, не могу не признать, ее просьба закономерна.

Две разные клиники, а результат один — и там и там ее достали, почти что совершили непоправимое. Пусть теперь противник нейтрализован, я понимаю, почему она не хочет здесь оставаться.

Но вот это ее «домой» сейчас для меня не совсем понятная формулировка.

— К маме хочу, к детям, — вдруг выпаливает жена. — Отвези, Айк, выписку ждать не буду.

Ну вот и определилась с направлением.

А я уже успел размечтаться на короткую секунду, по полной раскатал губу…

Вот только ничего-то в наших с ней отношениях по большому счету не изменилось. Я для Марии — по-прежнему муж-изменщик, от которого она ушла. Пусть отношения потеплели, но, видно, и близко недостаточно.