Барбара думала о том, как же жесток этот мир, как ужасно то, что случилось.
И вновь в ее сознании всплыл голос ирланд- ца-полицейского: «И запомните, этому человеку нельзя верить. Ни в чем, никогда».
Звук едущего лифта вырвал Барбару из ступора, в котором она находилась до сих пор.
Она быстро поднялась с постели и начала лихорадочно собираться, чтобы отправиться в аэропорт и первым же рейсом улететь из этой страны, в которую когда-то, казалось, много лет назад, она приехала, чтобы строить свою жизнь, свое будущее.
И жизнь эта теперь была сломана и впереди не было никакого будущего. Ничего, кроме темноты и страданий.
«Это будет человек, которого вы не знаете».
Темноты и страданий...
«Совершенно не знаете...»
Она не стала ничего брать с собой, лишь деньги и документы. И еще на глаза ей попалась их с Максом фотография, на которой они оба счастливо и весело улыбались. Но это было очень давно. В другой жизни. Поэтому Барбара, понимая, что ничего уже не вернуть, никогда уже ничего не будет по-прежнему, отказалась от мысли взять ее с собой.
Ей не хотелось, чтобы хоть что-то напоминало ей о той жизни, которая так жутко закончилась сегодня вечером. Бросив последний горький взгляд на красивое фото, девушка перевернула его так, чтобы не видеть этих счастливых, незнакомых ей людей.
Когда Барбара была уже готова к тому, чтобы отправиться в дорогу, она присела на минуту, в последний раз окидывая взглядом квартиру, в которой когда-то была счастлива, в которой пережила столько сладостных мгновений.
И вдруг взгляд ее наткнулся на стоящий на журнальном столике телефон.
«Господи! Конечно же! Как я раньше не подумала об этом? Нужно срочно позвонить маме. И отцу. Нужно сказать им, что она едет в Дрохеду навсегда».
Барбара бросилась к телефонному аппарату и стала лихорадочно крутить диск, набирая номер. Руки ее дрожали, она постоянно попадала не на те цифры, и несколько раз ей приходилось нажимать на рычаг и начинать все с начала. Наконец, в трубке после нескольких продолжительных гудков прозвучало: «Прошу меня извинить.
Я рада вашему звонку, но в настоящее время не могу подойти к телефону». Барбара, услышав автоответчик, устало опустила трубку на рычаг. Подумав, где бы она могла сейчас разыскать маму, попробовала позвонить на студию и в отель, в надежде на то, что застанет там отца. На студии никто не брал трубку, а в отеле мелодичный женский голос ответил ей:
— Да, мистер и миссис Хартгейм занимают у нас номер, но сейчас они на премьере.
