Сцена была отделана белым шелком, и как раз сейчас поднимали укрепленные на штанкетах, сияющие белизной, легкие, воздушные кулисы.
В зале в нескольких точках уже были установлены телекамеры, и возле них сейчас тоже суетились люди. Радисты настраивали микрофоны, осветители пробовали свет, включая то рампу, то софиты. И все вокруг переливалось в чудном великолепии. И во всем этом чувствовалось приближение праздника.
— Да, с размахом тут у вас все делают, — тоже оглядывая зал, произнес Джимс.
— Потому что нет причин, чтобы скупиться.
Все эти средства вернутся с лихвой. Поверь мне как профессионалу, фильм получился просто потрясающим. Публика будет смеяться и рыдать. Вот увидишь.
Тут со сцены до них донеслись громкие крики, и Джастина, оглянувшись, увидела, что из-за кулис бежит, крича что-то на ходу и размахивая руками, недовольный чем-то Мейджер, и улыбнулась, подумав, до чего же он энергичный человек. У нее бы просто не хватило ни сил, ни мужества, чтобы руководить всем этим.
Когда Джесс, вволю накричавшись и раздав все необходимые указания, немного успокоился и, обернувшись в зал, увидел стоящую в глубине Джастину, он моментально преобразился.
На лице Джесса засияла широкая улыбка, и он, быстро спустившись по небольшой лестнице в зал, направился к Джас тине.
— Привет, дорогая, — поздоровался он.
— Привет, Джесс. Познакомься. Это мой муж Лион, а это, — указала она рукой, — мой дядя Джимс и его жена Мэри. Она, кстати, тоже актриса, работала когда-то вместе со мной в Лондонском театре.
— Рад вас видеть, — пожимая руки мужчинам и гостеприимно улыбаясь женщинам, ответил Мейджер. — Очень хорошо, что вы приехали поддержать Джас в минуту триумфа.
— Да ладно, Джесс, брось.
— Как настроение? — спросил Мейджер.
— Самое праздничное, — смеясь ответила Джастина.
— Продолжай в том же духе.
Он то и дело поглядывал на сцену, продолжая вполглаза наблюдать за тем, как выполняются его указания. Вдруг, увидев что-то, по его мнению, абсолютно не соответствующее полученным от него указаниям, Джесс с криком бросился на сцену воздать провинившемуся за грехи и уже сверху прокричал им:
— Извините за то, что так внезапно покинул вас.
Увидимся вечером, хорошо? Сейчас нет ни минуты. Если не следить за всем этим, то получится вообще не понятно что.
— Ладно, — засмеялась Джастина, — беги руководи.
Посидев еще немного и понаблюдав за удивительной метаморфозой, происходящей с залом, они отправились в «Ле Эскофиер».
