По меркам Европы, возможно, его поведение выглядело более чем забавно, но только не тут. Гости понимающе смотрели на Джимса, а тот, как и полагалось по ситуации, пользовался с немалым удовольствием всеобщим вниманием. Наконец, из динамиков полились нежные, чарующие звуки вальса.
Кэт и Минни погасили верхний свет, а вместо него зажгли два десятка массивных витых свечей, расставленных в старинных бронзовых канделябрах по всему периметру гостиной. В их неверном пляшущем свете комната сразу стала выглядеть куда романтичнее и обрела сходство с бальной залой средневекового замка.
Тающий воск стекал медовыми каплями и застывал крохотными дорожками слез. Теплый ветер, залетавший в окна, раздувал розовые занавеси, и они трепетали под его легким дыханием, подобно парусам «Летучего Голландца». Блики танцующего огня отбрасывали на стены колышущиеся тени людей, очерчивали на полу «магический» круг и отражались в подвесках застывшей хрустальным водопадом люстры мириадами разноцветных крохотных искр. Казалось, высокий, погруженный во мрак потолок расступился, открыв взору зачарованных гостей бездонный небосклон, наполненный холодным сиянием мерцающих звезд.
Легкая мелодия вальса сплела вокруг неподвижно стоящих людей тонкую паутину очарования, подхватила их и повлекла за собой по плавно раскачивающимся волнам звуков.
Лион заключил Джастину в объятия и они закружились по огромному залу под восторженными взглядами присутствующих. Музыка унесла их далеко-далеко, куда-то под облака, в звездное небо. Они не видели ничего, кроме влюбленных глаз друг друга, не чувствовали ничего, кроме нежных ласковых объятий, не слышали ничего, кроме волшебно-романтической мелодии.
И они могли бы так кружиться до бесконечности, но, — всему приходит конец, — кончился и вальс, а вокруг них вспыхнул неистовый гром аплодисментов. Одобряющие возгласы послужили лучшей оценкой этому неземному танцу.
— Джас, вы просто великолепны, — с трогательной восторженностью сообщил Пэтси Джас тине.
— Мэгги, ваша дочь красавица. Видно, что они с Лионом просто созданы друг для друга, — сказала миссис Кармайкл и добавила: — Чудесная пара.
Просто чудесная.
Столь замечательный пролог сподвигнул всех, даже самых пожилых из гостей, к танцам. И с каждым часом они не шли на убыль, а, напротив, лишь набирали силу.
Веселье затянулось почти до самого утра, но Джастина и Лион ровно в полночь покинули зал. Это не было воспринято гостями как обида. Наоборот, все отнеслись к отсутствию молодых с пониманием.
