— Скажи, — толчком посильнее, поглубже, — мне, — губы обхватывают сосок и втягивают сильнее в рот, — нет!
Но вместо нет я так развратно насаживаюсь на его пальцы, трусь о них, улавливая знакомое уже томление и начинающуюся пульсацию. Выдохнула его имя, безотчетно впиваясь своим задыхающимся ртом в его губы.
— Не могу…
— Сказать нет?
Переспрашивает, но я его не слышу. Я вся превратилась в комок оголенных нервов. Бесстыжая, развратная. Мне хочется сильно насаживаться влагалищем на его пальцы, хочется самой потираться о них клитором.
Ведь он так остро пульсирует от одной мысли, что мой муж так сильно меня хочет. И его язык у меня во рту, с запахом слюны, дыхания. Это же его запах. Я бы так не сошла с ума, будь он чужой. И я хочу его. Я так адски его хочу, что у меня нет сил оттолкнуть.
— Да… — шепчу и закатываю глаза.
— Да?
— Дааааа, — со стоном и нетерпеливыми движениями бедрами. Оргазм приближается, он, как прилив, подбирается легкими зыбкими волнами, заставляя содрогаться все тело.
Остановился, и оргазм завис где-то далеко… наверное, так и должно быть. Теперь он… Сейчас будет сильно толкаться внутри и… вместо этого горячие руки потянули мои волосы назад, заставляя прогнуться, и его рот жадно терзает мои соски. Он не двигается, весь дрожит, но не двигается. Целует мою шею, плечи, снова губы. Я начинаю двигаться сама, но ладони сдавливают мою талию, и он не дает.
— Еще один оргазм… для меня, — шепчет мне в губы.
Дааа… да, конечно. Как раньше. Я все помню. Снова пытаюсь извиваться и громко стонать, он смотрит на меня, как я двигаюсь, изгибаюсь, но вдруг сильно сдавливает мои бедра и дергает к себе так, что штаны сильно трутся о клитор, и я замираю на секунду.
— Не так… по-настоящему.
Вся кровь приливает к щекам, но он не дает думать, приподнимает и снова опускает на себя, берет мои пальцы в рот и тянет туда, где мой лобок соприкасается с его пахом.
— Почувствуй нас… даааа, здесь. Хочешь?"
"Высовывает язык и цепляет мой напряженный сосок, и вместе с этим сам касается меня там, раздвигает плоть, потирая напряженный узелок.
И подносит свои пальцы ко рту, облизывает их, глядя мне в глаза. И меня бросает в дрожь.
— Ты кончишь по-настоящему… ты будешь плакать и кончать, обещаю.
И низ живота сильно тянет от его слов, сокращаются мышцы. Никогда раньше слова так не сводили меня с ума. И вдруг одним сильным толчком заполняет меня собой. И у меня перехватывает дыхание. От его разрывающего размера.
