Внизу его будет ждать машина, и он снова уедет на неизвестное количество времени. Туда, где страшно, туда, где смерть…
Вот и сейчас мне все еще кажется, что он тоже уехал… просто еще не вернулся назад… Так странно. Я вроде помню каждую мелочь, помню слова, помню его запах… но почему-то не получается отчетливо представить его лицо. Оно выскальзывает из темноты или из тумана. Я его вижу, но не могу ухватить целиком, не могу рассмотреть, удержать. Оно снова расплывается и исчезает. Мой психолог говорила, что это нормально, что именно так наш мозг пытается притупить сильную боль.
Она сказала, что нормально спрятать все фотографии и вещи, сказала, что нормально убрать подальше видеозаписи и не хотеть лишний раз случайно увидеть кадр, где мой муж живой. Что это тоже защитный механизм, и рано или поздно, когда я буду готова — то я смогу спокойно смотреть наши старые альбомы с легкой грустью. Каждый год я думала, что это время настало, спускалась в подвал, доставала коробки и… долго не сводила с них взгляд, не решаясь открыть.
И чувствовала, как по щекам текут слезы. Ставила их обратно и уходила. С психологами для себя было покончено через три года… когда забота о сыне заставила забыть о своих проблемах.
Пока ехала в трамвае и смотрела в окно сквозь свое отражение почему-то вспомнила наш последний разговор с мужем. Как же я ненавижу слово «покойный».
Сергей стоит у двери, на нем джинсы, черный свитер и теплая куртка. Но это не зима, а ранняя весна, и за окном тает лед, капает вода с тающих сосулек.
Я ужасно не хочу, чтобы он уезжал, мои глаза опухли от слез, а он равнодушно закидывает спортивную сумку с красными полосками по бокам через плечо и говорит мне:
— Твои истерики осточертели. Ты знала, за кого выходила. Не нравится — разводись!
У меня в кармане тест на беременность, он ярко-полосатый, и я не знаю, сказать ли ему о ребенке… особенно после слов о разводе. И разве что-то можно удержать именно этим? Что-то можно склеить? Мне невыносимо больно, и я не хочу расставанья на такой ноте.
Мне очень хочется все исправить.
— Ты обещал… ты же обещал, и фирма приносит прибыль, Сергей!
— Что она приносит? Пока только вкладываемся! Пойми, Катя, это все, что я умею. А там много денег! Много, понимаешь? Я не привык жить в этой серости, в этой вечной гонке! Я только и умею — воевать! Даже бизнес этот… ради тебя затеял, и толка никакого. Не торгаш я! Ясно? Не за того ты вышла! И вообще… думаю, нам надо пожить отдельно. Вернусь, и поговорим об этом.
