Мама все это время тихо ненавидела даже мертвого Сергея за то, что тот нас с долгами оставил, и никогда ничего хорошего о нем не сказала, даже поминала с упреками и злостью.
— Мог бы о жене подумать. О ком-то кроме себя любимого. В войнушки он игрался. На всех и на все насрать ему, Катя. Только о себе и думал.
Вот и сейчас вполне могли повздорить еще в машине… но… мне кажется или у меня галлюцинации — мама улыбается, нет, она смеется. Сергей несет ее сумку, предложил опереться о его локоть на подъездной дорожке, где очень скользко, и она с явным удовольствием воспользовалась помощью.
Мне стало полегче, и я выдохнула. Шумно и резко, как делают после большого глотка водки.
— Тише, Тошка спит! Шикнула, открывая дверь, впуская маму и целуя ее в обе щеки, поглядывая довольным взглядом на Сергея, который повесил дубленку тещи в шкаф и принялся снимать куртку.
— А я тортик привезла Киевский. Давайте чаю попьем и спать, а то с дороги голодная. В поезде почти ничего не ела. Только на Тоныча взгляну одним глазком.
Прокралась к спальне, а Сергей тем временем меня сцапал и успел прихватить за ягодицы, и шепнуть на ухо, что ему сегодня было мало. Мама вернулась как раз тогда, когда он жадно поцеловал меня в шею, и я не успела его отпихнуть.
— Ладно, вы пока чай ставьте, а я в душ. Замерз, пока по перрону шастал.
***— И… что скажешь, мам?
— А что скажу. Вернулся и вроде уже не такой мудачеЛЛо, каким был.
— Мама!
— Что мама? Ну был ведь козлом, что ты споришь. А сейчас вроде ничего, и смотрит на тебя, как кот на масло.
Раньше так не смотрел. Я мать, мне все видно.
Говорит и тортик аккуратно разрезает на кусочки.
— Ааа… тебе не показалось, что это… ну что это не он?
— В смысле?
— В прямом, — прошептала я и включила воду в кране посильнее, — ну, что это не Сергей, а кто-то другой!
— Ты в своем уме? Как это не Сергей?
— Ну… не знаю. Мне иногда моментами кажется, что не он это, что… похож, да, но не он.
— Ты, мать… того, попринимай валерианочки. Когда кажется — креститься надо.
Вдруг зазвонил мой сотовый. Так поздно? Кто бы это мог быть? На дисплей взглянула и вздрогнула — Денис. Выдохнула и ответила.
— Да, привет.
— Привет. — хмуро поздоровался.
— Чего ты так поздно?
— Ну ты ж не спишь. Свет горит, я вижу. Я здесь внизу. Выйди — поговорим.
Стало не по себе, я на маму взглянула и тихо ответила.
— Давай завтра. Давай договоримся днем и встретимся и…
— Нет. Я ждал. Правда, ждал сколько дней, а от тебя ни слова. Это… неправильно.
