(не)вредный герцог для попаданки

Бог с ним, с этим нечеловеческим аппетитом резко появившегося брата. Странно, но мало ли что у него там за проблемы. А вот насчет последней оговорки Уитмора…

— А мое похищение здесь каким боком? — спросила, отчего герцог, продолжавший говорить, вдруг резко замолчал.

— Уитмор, я тебя убью, — спокойно сказал он.

— Навряд ли у вас это выйдет. По силе мы с вами практически равны, а помогать в моем убийстве вам никто не станет.

— Почему не станет? — поинтересовалась я.

— Никто в поместье не желает занимать мою должность.

— Наверное, потому, что вы с герцогом очень упорно пытаетесь сделать из меня самую жестокую леди этого королевства своими недомолвками, — ответила я. — Ну так что? Что там с моим похищением?

— Я бы очень хотел опустить этот момент, потому что это секрет моего брата… — начал было герцог, но я невежливо его перебила:

— Не думаю, что какой-либо секрет позволяет связывать и похищать человека, который никакого отношения ко всем этому не имеет.

Герцог уже как-то рассказывал мне, что был любимцем у дам в детстве. Как оказалось, это у них семейное. Его брат Фредерико тоже привлекал внимание всех барышень от мала до велика. Только вот если на Тайлера это внимание изливалось относительно дозированно, потому что часть оставалась на его брате, то Фредерико в ней буквально искупали. Если подбирать более точное сравнение, то окунули и попытались утопить.

— Он еще ребенком был поразительно красив, — сказал герцог. — По мнению женщин, разумеется.

— Его Светлость просто немного завидует своему брату, — вставил свои пять копеек Уитмор. — Могу заверить, что внешность Его Величества Фредерико сражает наповал. Он разбил немало женских сердец одним только своим портретом. А вот герцогу, чтобы завоевать женское сердечко, одного присутствия мало.

— Я ему как раз таки не завидую, — фыркнул герцог, ничуть не обидевшись.

— Он такой же бабник, как и вы? — спросила я, еще не понимая того, что герцог пытается мне сказать.

— Вовсе нет. В такой же степени, как герцог — бабник, его брат Фредерико — гинофоб, — ответил Уитмор. — Неужели нельзя было поделить эти «чудесные» качества пополам?! Было бы два идеальных мужчины.

— Уитмор, абсолютно честно. Твои вздохи об идеальных мужчинах меня настораживают.