А потом справляется с собой, заявляет как ни в чем не бывало:
– Окей, хочешь развода – пожалуйста. Чемоданы в зубы и на выход. Как надоест бомжевать, вернешься.
В очередной раз за последние полчаса обалдеваю от его наглости.
– В смысле я с чемоданами? У тебя хоть капля совести есть?
– Это моя квартира, и я диктую условия! – Максим моментально выходит из себя.
– Прям уж так вся она твоя, – всплескиваю руками. – А ты не забыл, что половину стоимости этого жилища оплатила я? Я же продала родительскую квартиру, чтобы мы могли позволить себе эту трешку!
– И что? – он пожимает плечами.
– Кого это волнует?
– Ты совсем уже с катушек съехал? А даже если так, эта квартира – совместно нажитое имущество, так что мы будем делить ее напополам! – заявляю со всей серьезностью.
– Еще чего, – хмурится муж. – Чтоб ты знала, я переоформил ее на маму. Так что не тебе выпендриваться…
Моя челюсть летит вниз.
– Что?! – пялюсь на него как на сумасшедшего. – Максим, зачем ты это сделал? У нас трое детей, неужели ты…
Он резко меня перебивает:
– Это у тебя трое детей, не у меня.
Ты вообще должна сказать спасибо, что я когда-то принял тебя с нагулянным ребенком! Я почти девять лет терпел ее присутствие, оплачивал ее еду, одежду… Где моя благодарность?
Он этими словами меня будто избивает. Я ожидала услышать от него что угодно, но не это.
– Ты же растил ее с рождения, – стону, внутренне корчась от боли. – Как ты можешь так говорить? Неужели ты совсем не любишь Еву?
– А почему я должен любить Еву? – еще больше начинает возмущаться Максим.
– Она мне никто!
В этот момент позади слышится скрип.
Мы оба поворачиваемся и видим в дверях Еву.
Дочка смотрит на нас огромными влажными глазищами. По одному ее виду я легко понимаю – она слышала последние слова Максима.
– Ты свинья! – шиплю на него.
Спешу к дочке, крепко ее обнимаю и увожу.
Глава 3. Идиот
Кристина
Я сижу на кухне в квартире подруги, прихлебываю сладкий черный чай. Но вкуса не чувствую, как не чувствую и того, что попросту обжигаю губы чересчур горячим напитком.
Дети играют в зале, а мы со Светой ушли в тишину, чтобы все хорошенько обсудить.
Только вот я не могу ничего обсуждать.
У меня перед глазами стоит сцена того, как моя маленькая милая Ева спрашивает:
– Мама, почему папа сказал, что я – никто? Я плохо себя вела, да? Он меня не любит, потому что я плохая?
Что на это ответить ребенку? Как исправить такой урон психике?
Я как могла ее успокоила, сказала, что папа просто устал и говорит ерунду.
