Не жди меня долго

Серый оконный свет делал его лицо бледнее обычного, а складки на лбу – глубже

– Что вы имеете в виду?

– Только то, что сказала, – спокойно ответила она, не отводя от него взгляда. – Скрывать от следствия информацию неразумно, даже опасно.

– Спасибо, что предупредили. Будет что рассказать, – сразу к вам.

Стерхова улыбнулась, понимая, что ее только что отшили и продолжила разговор по существу.

– Когда вы в последний раз видели Воронина?

– Позавчера, около восьми часов вечера. Мы встретились в вестибюле. Говорили о регламенте фестиваля, уточняли детали его участия – встречи, обсуждение фильма, технические моменты.

– Заметили что-то необычное в его поведении?

Малюгин пожал плечами.

– Разговор был короткий. Наскоро, на ходу. Он спешил, и я, признаться, не придал значения его настроению. К тому же, мы не были с ним близко знакомы.

Стерхова слегка наклонила голову, будто фиксируя ответ.

– Кто встречал его в аэропорту? – поинтересовалась она.

– Наш водитель забрал Воронина из города, – ответил Малюгин.

– При нем был ноутбук?

– Этого не видел. Сам не встречал.

Анна сделала паузу и попросила:

– Пожалуйста, уточните у водителя.

Малюгин достал телефон, набрал номер и отошел в сторону. Говорил тихо, по-деловому, и вскоре вернулся к Стерховой.

– Я все узнал. Ноутбук был при нем.

– Благодарю. На этом пока все.

Она собиралась уйти, но Малюгин остановил ее:

– Жаль, что вы покинули жюри. Ваш взгляд и ваш опыт были неоценимы.

Стерхова повернулась.

– Кстати… В телефонном разговоре вы упомянули, что мою кандидатуру вам посоветовали. Кто, если не секрет?

– Никакого секрета нет. Вас порекомендовал Воронин.

– Странно… До позавчерашнего вечера мы с ним были незнакомы.

Малюгин снова посмотрел на часы и вежливо улыбнулся:

– Мне пора. Сожалею, что нам с вами не придется поработать на фестивале.

– Не волнуйтесь, Аркадий. Мы с вами еще увидимся. Думаю, теперь даже чаще, чем вам бы хотелось.

В его лице промелькнуло нечто похожее на неловкость или тревогу.

Проводив его взглядом, Анна, снова повернулась к окну. К вечеру дождь усилился, и океан разгулялся. Но это были отголоски минувшего шторма. Волны с грохотом бились о берег, напоминая, что у стихии тоже есть своя память. Как и у самой Светлой Гавани.

Ближе к восьми часам вечера Стерхова сидела за столом в оперативном штабе. Яркий cвет настольной лампы полностью заполнял комнату, касаясь стен и занавесок.