Не ждите меня в Монте-Карло

Наташа, одетая в ситцевое платье в цветочек, с задорным хвостиком на затылке выглядела сегодня совсем не деловито. Даже в руках у нее ничего не было – ни телефона, ни блокнота. Маленькая озабоченная морщинка между бровей разгладилась. За Лидией она последовала не то чтобы неохотно, но не слишком поспешно. Вероятно, ей хотелось подольше побыть на солнце, чтобы хоть немножко подзагореть. Леонид Филиппович, уходя, подал знак своему телохранителю следовать за ним. Купцов все это время стоял поодаль и сливался с окружающей обстановкой так искусно, будто относился не к homo sapiens, а к семейству хамелеонов.

– Почему я не смогла найти тебя в соцетях? – поинтересовалась Овсянкина, когда они остались одни. – Это Богдан на тебя так повлиял? У него какая-то ненормальная ненависть к публичности.

Она встала в позу превосходства, уперев одну руку в бок. Вероника думала всего секунду. После чего с важностью заявила:

– Я участвую в акции «Отпуск человека-невидимки». Уезжаешь, и никто не знает куда. Отключаешь буквально все, на чем горит лампочка.

– Забавно, – хмыкнула Овсянкина. – Я бы в жизни не согласилась. Если делать такие перерывы, можно потерять темп, что убийственно для блога. Битва за подписчиков – это битва темпераментов, ты не знала?

Она посмотрела на Веронику снисходительно.

– Борьба – это не мой путь развития, – ответила та, продолжая следить за блогершей, как за политиком, который выражается красиво, но не говорит ничего стоящего. Определенные выводы можно сделать, лишь внимательно наблюдая за его реакцией на провокационные вопросы.

– Драться за победу – самое увлекательное занятие на свете, – постановила Овсянкина и даже притопнула ногой, словно поставив в конце предложения восклицательный знак.

– А здесь, на лайнере, ты постишь все красивенькое? – спросила Вероника. В вопросе была определенная доля иронии, потому что Овсянкина в основном снимала саму себя.

– Нет, интересненькое. Могу сделать конфетку из ничего, – она повела плечом, подняла айфон, который все это время держала в руке, и прицелилась в тучного дядьку, на свою беду оказавшегося поблизости.

Дядька вкушал морской воздух со страстью выпущенного на волю бегемота. Он делал шумные вдохи ртом, выпячивал губу и шумно выдыхал, демонстрируя наслаждение и восторг.

– А как же запрет на использование чужих фотографий без разрешения? – напомнила Вероника.

– Не держи меня за дуру, – презрительно бросила Овсянкина. – Я умею выбирать правильные ракурсы.