Не ждите меня в Монте-Карло

Она немного поколдовала над айфоном, потом сказала «оп-ля» и сунула экран Веронике под нос. Та увидела огромное дядькино пузо на фоне моря и сицилийского берега вдали. Момент был выбран удачно – дядька отвернулся, а его живот остался на переднем плане. Под фотографией красовалась подпись: «ИмпУзатный мужчина».

– Браво, – похвалила Вероника. – Высший пилотаж. Кстати, у тебя есть фотографии Богдана? Из последних?

– А тебе зачем? – осведомилась Овсянкина не без гонора.

– Да, конечно, прости. У меня свой парень, у тебя свой.

Вероника выразительно посмотрела на Петюню, который все это время так и простоял в наушниках, продолжая портить себе настроение свежими новостями. Веселая и находчивая Овсянкина открыла было рот, чтобы достойно ответить, но тут же захлопнула его, потому что заметила приближающуюся Наташу.

– Девушки, Лидия просила передать, что, если до вечера Богдан не объявится, Леонид Филиппович начнет масштабные поиски и привлечет к ним детективов.

– Просто замечательно, – ответила Вероника, у которой тихонько екнуло сердце. Детективы – это тебе не шуточки. Мало ли что они могут найти. Даже то, что не надо.

– Ну и ладно, – нервно ответила Овсянкина. – То есть давно пора.

Наташа сдержанно кивнула, отошла в сторону, уселась на один из разноцветных пластиковых стульев, стоявших вдоль ограждения, и раскрыла книгу, которую принесла с собой.

– Хорошую служанку нашла себе Лидия, – хмыкнула Овсянкина, разглядывая Наташу издали. – Послушную.

– Лучше сказать – исполнительную, – встала на защиту девушки Вероника.

– Девчонка целеустремленная, прямо как я. Скажу по секрету: она заочно учится на юриста – скоро получит диплом и сделает Лидии ручкой. Я все знаю, мы ведь с Богданом с сопливого возраста вместе тусуемся.

Овсянкина повернулась на маленьких каблучках и состроила довольную рожицу. Было ясно, что ей нравится собственная осведомленность в делах семейства Медниковых, она дорожит близостью к фамилии.

«Как же так случилось, что пронырливая блогерша упустила Богдана из виду? – подумала Вероника.