Не ждите меня в Монте-Карло

Долго ли коротко ли, ей удалось отстегнуть браслет и освободить руку. Запястье болело, глаза жгло огнем, в носу горело адское пламя, воняющее фиалками. Кое-как проморгавшись, Вероника побрела прочь от места стычки, ориентируясь на звуки музыки. По пути ей встретились влюбленная парочка и стайка японских туристов. Интересно, где они были раньше?!

Шепча ругательства и причитая, бедолага наконец добралась до того самого бара, где сегодня встретила Гаврилова. Как ни удивительно, он снова был там – сидел неподалеку от стойки, попивая спиртное и уставившись в свой телефон.

– Николь? Что с вами случилось?! – Он вскочил на ноги и схватил ее за плечи. – Вы плохо себя чувствуете? Что у вас с рукой? Какой-то несчастный случай?

– Несчастный, – подтвердила Вероника заплетающимся языком.

– Давайте я отведу вас в вашу каюту.

– Я хочу к вам, – пролепетала она. – В вашу каюту.

– Ладно, пойдемте ко мне. Вы уверены, что никому не надо сообщить?

Он обнял ее за талию, а она уткнулась ему носом в плечо. Когда Гаврилов помог ей войти в каюту и включил свет, Вероника бросилась ему на грудь и зарыдала. Это были жуткие пьяные слезы, за которые обычно не бывает стыдно, потому что наутро о них и не вспоминаешь.

– На меня напали, – сквозь рыдания пояснила она. – Кто-то в черном плаще с капюшоном.

Гаврилов, который наконец сообразил, что имеет дело с девушкой, напившейся в хлам, усадил ее на диван и отправился в ванную намочить полотенце. Вероника, размазывая слезы по щекам, огляделась по сторонам. Обстановка была такой же шикарной, как у нее, да и вообще у всех Медниковых.

– Этот гад… Хотел выбросить меня за борт, – простонала она, когда Гаврилов вернулся и стал вытирать полотенцем ее лицо.

– У вас навязчивая идея, – пробормотал он. – Какой такой гад?

– Страшный! Лицо сшито из лоскутов, рожа перекошенная. И еще он был в плаще.

– «В белом плаще с кровавым подбоем», – начал цитировать Гаврилов.

– В черном! В черном плаще! – Пьяная Вероника мелко стучала зубами, как будто только что вылезла из морозильника.

– Снимите свою сумочку, а то, не дай бог, удушитесь ремешком.