Не ждите меня в Монте-Карло

Работая ассистенткой, Наташа тоже могла записать один из телефонных разговоров Лидии. Она по чистой случайности не стерла запись, а вчера воспользовалась ею для того, чтобы создать себе алиби. Выбросив Лидию за борт, она отнесла свой телефон в спальню, придумала повод, чтобы вызвать дворецкого, и когда тот постучал, нажала на кнопку воспроизведения. Конечно, дворецкий подтвердит, что Лидия в тот момент была жива. Но если вы спросите у него, видел ли он ее, он ответит отрицательно. Уж за это я ручаюсь. Дело в том, что, когда мы с вами, Наташа, встретились в баре, вы были без телефона.

И тут же принялись подробно объяснять почему. Еще вы сразу обратили мое внимание на время и сделали это довольно топорно.

– Занимательная история, – заметила Наташа, положив подбородок на сцепленные руки.

Медников задумчиво смотрел на нее, но ничего не говорил, ни одного слова.

– Я совершенно уверена, – не дрогнув, продолжала Вероника, – что сотовый оператор может точно сказать, звонил ли кто-нибудь Лидии, когда дворецкий по вашей просьбе принес подушку.

Даже если сумочку с ее телефоном вы тоже утопили в море. И еще. Для того чтобы ваше алиби сработало, вам нужно было постоянно находиться у кого-то на глазах. Встретив ночью на палубе Андрея, именно вы предложили пойти к нему и поиграть в покер. Возможно, даже настаивали.

Головы всех присутствующих повернулись к Купцову, который во время последних слов Вероники нервно прикусил нижнюю губу.

– Я ужасно хотел спать, – выдавил из себя он.

 – Если честно, старики здорово меня потрепали. Я так до сих пор в себя и не пришел. И – да, карты были не моей идеей. Кроме того, Наташа, – обратился он к бывшей помощнице Лидии, – ведь мы не просто так встретились на палубе в такое время. Ты прислала мне сообщение. Попросила подняться к бару… Я сообщение это не удалил, так что могу показать…

– Ах, вы оба просто приперли меня к стенке, – сказала Наташа насмешливым тоном. – Давайте, вызывайте полицию и пропойте эту песню еще раз с самого начала и до конца.

Боюсь только, слушать вас никто не станет.

С этими словами она легко поднялась на ноги и, обратившись к Медникову, добавила:

– Леня, я пойду к себе. У меня что-то голова разболелась.

И героиня дня гордо удалилась, громко стуча каблучками. Некоторое время все сидели молча, переваривая услышанное.

– Немая сцена, прямо как в гоголевском «Ревизоре», – наконец заметил Эдуард. – Мы все с разинутыми ртами. Момент истины, так сказать.