(Не)желанная дочь, или Я иду искать

– Лиль, я на обед, ладно? Справишься без меня?

Сегодня у Кати новая прическа, чуть более выразительный, чем обычно, макияж и клевые туфли на не свойственном ей высоком каблуке. И, если прибавить к получасовой переписке игривый весенний наряд, можно с легкостью вычислить, что на выходе из здания ее ждет какой-нибудь пафосный мажор, добившийся успехов спортсмен или полный энергии начинающий бизнесмен.

Что ж, хоть у кого-то в этом офисе жизнь бьет ключом. Лишь бы не гаечным и не по голове.

На моем же личном фронте все гораздо спокойнее.

Торопливый завтрак из тостов с сыром и горячего какао, который Сергей пил на ходу, потому что очень спешил. Стандартное прощание и поспешный поцелуй в щеку в коридоре.

– Можешь задержаться. Я не против.

Великодушно кричу в спину удаляющейся помощнице и самую каплю ей завидую. Не помню, когда в последний раз вот так летела на свидание, забыв о неотправленном заказчикам письме и надкушенном пирожном, валяющемся рядом с клавиатурой.

Зная тотальное невезение Катерины в выборе кавалеров, я мысленно желаю ей удачи и лениво просматриваю корреспонденцию.

Ноль целых важного. Ноль целых срочного. Время как будто застыло, опутанное паутиной, и никак не желает двигаться.

Передумал? Забил? Нашел другое более статусное ивент-агентство?

Я стараюсь не думать о причинах, помешавших Крестовскому прибыть, и отстраненно наблюдаю за ползущей, словно черепаха, стрелкой настенных часов. Освобождаюсь от недавно купленных и пока еще натирающих босоножек на танкетке и со стоном массирую ноющие стопы.

Раз уж я в кабинете одна, могу себе позволить хоть ноги закинуть на стол. Никто не сделает замечание.

Игнат появляется, когда я его уже не жду и расслабленно расстегиваю пару верхних пуговиц строгой блузки персикового цвета. Нагло пренебрегает стуком, по-хозяйски располагается в кресле напротив и только потом стаскивает темно-коричневые авиаторы.

У меня же воздух застревает в легких, и в одно мгновение испаряется неловкость из-за того, что он застал меня в непрезентабельном виде.

У него на скуле внушительная лиловая гематома, нижняя губа прилично распухла, но это его, как ни странно, ничуть не портит. Напротив, пальцы сами тянутся стереть с его кожи следы драки, и мне приходится сжимать их в кулаки и складывать руки на коленях.

Чтобы не поддаваться грозящему перерасти в потребность соблазну.

Вопрос сам падает с губ до того, как начинает соображать мозг, и я тихо ругаю себя за несдержанность.