Прикидываю… Удивительно, но кажется, что мы с ней всегда были вместе, а те полгода, пока в ее теле была другая душа — лишь морок. Нет… Качаю головой.
— Не прошел… До его истечения еще неделя, — пальцы сами собой сжимаются в кулак. — Разве у вас не так?
— В моем… прошлом мире примерно тридцать дней, — рассеянно отвечает она и рассеянно скользит взглядом по комнате, будто стараясь не смотреть на меня."
"Плевать. На все на это мне глубоко плевать. Теперь ЗДЕСЬ ее мир, и никуда я ее не отпущу, даже если мне придется Нерриту в глотку этот кусок бумаги засунуть, чтобы заткнуть его.
Притягиваю к себе Дарину и целую ее, будто сам пытаюсь себя убедить, что вот она, рядом. Она будто отходит от шока, сначала робко, а потом все смелее отвечает. Да, мы теряем время, но я нашел самое главное, что есть в жизни — свою любимую.
Оглядываюсь, понимая, что тут есть тени. Отлично, это мне на руку.
— Сейчас Рорик проводит тебя домой, ты там будешь в безопасности, а я разберусь с тем, что задумал Неррит, — говорю я, собираясь вызвать подчиненного.
Брови Дарины сходятся на переносице, она поджимает губы. Чувствую, что она чем-то чрезвычайно недовольна.
— Ты опять? — спрашивает Дара.
— Твоя безопасность важнее всего. Я не могу рисковать тобой, — отвечаю и почти что успеваю сделать плетение вызова, как она хватает меня за руку.
— Я. Иду. С тобой, — чеканит моя жена, будто это она из нас двоих генерал, а не я.
— Ты отправишься домой, — нависаю над ней, прижимаю к стене и впиваюсь в ее горящие бирюзовые глаза своим взглядом.
— Ты и мой будущий ребенок.
Дара ахает от удивления, но потом собирается:
— И ты уверен, что твой? — язвит она.
Когда она раздражена и недовольна, Дара особенно прекрасна. Это будто придает ее мягкому и нежному образу остринки, делает ее интереснее. Поэтому на ее едкое замечание отвечаю улыбкой.
— В тебе, моя дорогая, я особенно уверен, — говорю я, а она, кажется, немного расслабляется. — Именно поэтому я хочу, чтобы рядом со мной оставалась именно ты, а не кто-то иной.
И именно поэтому тебе не стоит оказываться рядом с Нерритом, чтобы он не смог обратить ритуал.
Дарина вздыхает, прикрывает глаза и откидывает голову на стену. Какая же она красивая… Борюсь с желанием снова впиться в эти пухлые губы. Но сейчас каждая секунда на счету, а Дара артачится.
Она поднимает руку, рассматривая узор на своем запястье, а потом переворачивает мою и сравнивает. Они одинаковые.
