В Лионе я уверен, и дальше взглядов дело бы не зашло, так что мне было всё равно. Так почему сейчас это не так?
— Итак, что это может быть? Что с магией моей жены? — отвлекаю на себя Лиона, который продолжает мечтательно смотреть на дверь. И делаю акцент на “моей”.
Он резко становится серьёзным.
— Не могу достоверно сказать. В прошлый раз она не позволила проверить её, сославшись на то, что только пробудившаяся сила нестабильна. Я ещё удивился, что она сейчас спокойно протянула руку, — Лион рассматривает кристалл, который держала в руке Дарина.
— Но магии полёта будто бы и не было никогда. Ничего не понимаю.
Я хмурюсь и забираю у него накопитель. Но он не пустой.
— И что это? — подношу кристалл к свету и всматриваюсь. Странные, совершенно непонятные мерцающие точки внутри.
— Я не знаю, — пожимает плечами Лион.
— В смысле не знаешь? — сжимаю в руке накопитель, и он начинает вибрировать.
Это ненормально. Кристалл покрывается мелкой сеточкой трещин, а потом рассыпается в пыль. Лион даже приоткрывает рот.
— Из, ты хоть представляешь, сколько стоит эта штука? — он скрещивает руки на груди. — Ты мне теперь должен.
— Сначала ответы, а потом я тебе хоть десяток таких игрушек куплю, — рычу я.
Он деловито складывает инструмент в чемодан, закрывает его застёжки и берёт за ручку.
— Ну что, тогда я пошёл анализировать то, что у меня есть, в библиотеку твою наведаюсь. Ещё чем-то необычным поделишься насчёт Дарины? — он снимает со спинки камзол и поправляет галстук.
Я бы галстук ему ещё потуже затянул, чтобы не называл мою жену по имени.
Но повременю, пока он не поймёт, что с ней творится.
— До встречи за ужином, — говорю я, надеясь, что хоть тогда станет что-то понятнее.
Сажусь за стол, подтягивая к себе стопку с жалобами на местных торговцев. Один недовесил, другой обсчитал, а третий вообще не тот товар подсунул. Какого демона я должен с этим разбираться? В моей семье такими делами занималась мать.
А Дарина только платьишками озабочена. Хотя… вчера же потребовала внезапно книгу.
Даже сидела и читала. Я до этого начинал уже сомневаться, что она вообще умеет это — ни разу до библиотеки не дошла. Как будто когда у неё исчезла магия, начал появляться характер и мозги.
И этот протестный блеск в глазах, вызывающий интерес, желание подчинить, доказать, обладать, доводить до исступления и стонов. Только… Без магии не видать мне наследника-дракона.
— Патрик! — зову я камердинера, а он появляется, будто только и ждал этого.
