Я цежу необычный напиток из длинного бокала и слушаю рассказ о способах борьбы с ревматизмом. В конце концов мне это надоедает, и я ухожу в комнаты для отдыха — тут такие есть.
Если память хозяйки тела, которая уже была в этом дворце, не врёт, то надо зайти в незаметную дверцу в углу зала, пройти по короткому коридору вперёд, и будет проходная комната со множеством дверей — за любой из них небольшая комнатка с диваном, чтобы освежить туалет или снять на время туфли.
За дверью слышу голоса, и один из них — щебет моей “сестрёнки”.
Замедляю шаг, потому что не хочу с ней пересекаться. Вижу, как мой муж, Изар открывает одну из дверей комнат для отдыха и пропускает Велиру вперёд.
Чёрт. Меня словно окатывает холодным душем. Если до этого я сомневалась, то теперь уверена — Изар хочет жениться на Велире, и уже перестал соблюдать приличия. А танец со мной — лишь формальность, ведь пока что мы связаны брачной клятвой.
В груди становится тесно. Разворачиваюсь и выбегаю, хлопнув дверью. Сама не знаю как, по наитию, попадаю в сад.
Тут тоже гуляют гости, на террасе стоят и разговаривают люди. Я не разбирая дороги бреду дальше, вглубь сада, туда, где меня никто не будет видеть. Потому что еле сдерживаю рвущиеся слёзы.
Это всё из-за сна из прошлого. Точно. Если бы я не вспомнила, что в моём мире меня предал муж с сестрой, я была бы сейчас гораздо спокойнее. Ведь мне всё равно, что делает этот драконище, и как… Должно быть всё равно, но…
— Вот ты где, Дарина, — слышу смутно знакомый, обволакивающий голос.
Поднимаю голову и вижу человека из воспоминаний Дарины, её длинноволосого любовника. Теперь я вижу его лицо, довольно красивое, только глаза холодно блестят сталью. Блин.
— Ты не отвечала на письма, — говорит он и делает шаг ближе. Я сглатываю и отступаю, но он хватает меня за талию и не даёт уйти. — Я уже было решил, что ты предала меня. Это же не так, Дарина?
Говорит он обманчиво мягко, но все мои чувства буквально вопят об угрозе. И глаза у темноволосого остаются холодными, словно он хочет пригвоздить меня к стене, как бабочку, и изучить.
Во рту сухо, и я даже ответить ему не могу, не получается. Мотаю головой. Чувствую полную беспомощность. Надо собраться!
— Или тебя не устраивало то, какой я любовник? — понижает голос длинноволосый и наклоняется к моему уху.
Он проводит языком по мочке уха, и меня передёргивает от отвращения. Фу!
Миг — и меня разворачивают и прижимают щекой к дереву.
