(Не) Желанная герцогиня

— Сколько правды было в словах мальчика?

— Достаточно, чтобы ему поверить, — спокойно отозвалась Ее высочество и потерла виски. Видимо, дар так просто не давался, оставлял последствия. — К сожалению, порядки сиротного дома не являются его фантазией. Все ровно так, как он сказал.

— Я разберусь, — в который раз пообещал Амадео и, сдвинув брови, снова спросил меня: — Вы уверены, что справитесь? Если эти дети выжили там, то представляете, какие навыки они приобрели? Воровство — лишь верхушка башни.

— Они не воры, а мои подопечные, — поправила мужчину, хлопая ресницами.

Пусть думает, что я просто сердобольная дура. Так лучше. А уж какими талантами мои ребятки обладали, и без них знала, а о чем не знала — догадывалась. Но им тоже нужна была любовь. — Дети, которым не повезло в жизни. Если Вы забыли, то и я сама сирота.

— Помню и понимаю Ваши порывы, но Вы от них отличаетесь. Вы росли в семье — они на улице. И Вы не обладаете теми навыками, которые помогут вырастить из этих детей достойных людей.

— Чего Вы хотите? К чему говорите об этом? Просто предупреждаете, что мне будет с ними сложно, или?..

— Или, — легко согласился мужчина. — Возможно, из самых младших Вы сумеете вырастить людей, полезных обществу и короне. Но старшие… воспитанию уже не поддадутся и доставят Вам немало хлопот. Поэтому я предлагаю забрать их.

— Забрать? — на языке вертелись иные вопросы, но дурочке они были не положены."

"То, что Амадео отметил мой ум, еще не говорило о том, что он уверен в моей продуманности, умении анализировать и быстро просчитывать варианты.

А вопросы возникли простые: почему только этих детей, когда в герцогствах полно сирот? Куда именно заберет и для чего?

Поэтому напирать придется совершенно на иное.

— Верно.

— Вы хотите, чтобы я нарушила клятву, данную Священной Паре? — спросила вкрадчиво. — Я поклялась перед людьми, что возьму на себя заботу об этих несчастных…

— Я могу забрать часть Вашей заботы на свои плечи. И Вам будет легче, и все останутся довольны.

— Нет-нет, даже не уговаривайте! — пустить слезу оказалось довольно тяжелым делом. Не привыкла я рыдать. Но пара слезинок все-таки из глаз выкатилась. И на том спасибо. — Я не могу так поступить! Эти дети… они доверились мне. Они… И вот так? Я не торгую детьми!

— Успокойтесь, Анастейзи, никто не собирается у Вас их покупать. Я предлагаю альтернативу. И Вам будет легче, и дети не останутся на улице, не будут больше голодать и спать под небом.