(Не) Желанная герцогиня

Когда в спальне нас осталось трое. Ладно, четверо вместе со сладко посапывающим Илюшей.

— Люси, ты очень отважная девушка! — шепотом похвалила ее, не желая разбудить сына. — Мне рассказали о том, как храбро ты защищала покой Илиаса.

Люси пошла красными пятнами и опустила очи в пол.

— Я не смогла… Их было так много…

— Не плачь, милая, ты справилась очень хорошо. Я ценю твою преданность, — а учитывая, что у меня теперь есть свои деньги, я смогу наградить каждую из них. Это грело душу. — Их было больше, это не твоя вина.

А вот кто меня сдал, хотелось бы узнать.

— Интена, расскажи, что происходило с того момента, как мы вошли в покои Его светлости.

Вошли! Ворвались фуриями! А уж подножку, которую поставила няня, я никогда не забуду!

— Ваша милость, благодать Священной Пары снизошла, — совершенно ровным тоном произнесла она.

Я подавила смешок. Кажется, благодатью назвали мою удавку.

— На Его светлость снизошла, да так, что он на колени упал и раскаялся в своем поступке.

Я рассмеялась, но тихо.

— А потом?

— В покои влетел Его светлость Аригальерский.

Махал руками, что-то кричал и пытался снять с Его светлости… Все было так стремительно! Вы обмякли, и я едва успела Вас подхватить, благо слуги Его светлости подоспели мне на помощь. А больше я ничего не видела, поспешила с Вами в Ваши покои.

Значит, все-таки обморок. Полагаю, в очередной раз перенапряглась.

— Вы бредили, Ваша милость, подняться пытались, и были совсем как… — подала голос Люси и покраснела, так и не закончив свою мысль. — Пока Вас лекарь осматривал, Вы говорили, что дебеть с кедетом не сходится.

Совсем не сходится. И так ругались…

— Дебет с кредитом, — машинально поправила ее.

— Да-да, это самое… Только что это?

Штирлиц еще никогда не был так близок к провалу.

— Приход и расход, — автоматом ответила я.

Язык мой — враг мой. Откуда тут про дебет с кредитом знать?

Если Люси запомнила, значит, и лекарь тоже… И придет с расспросами. Этого мне еще не хватало!

— Надо найти того, кто рассказал мужу о том, что я покинула покои, — решительно сменила тему.

И тут Люси расплакалась.

— Мы уже знаем, Ваша милость, — покаянно опустив голову, произнесла Интена. — Одна из Ваших воспитанниц.

Воспитанниц… То есть сирот… Во-о-от, значит, как!

— Ваша милость, она маленькая еще… Поманили ее столицей, платьями красивыми… — всхлипывала Люси. — Остальные-то молчком, а она глупая еще… Тетя ей кольцо красивое подарила…

Э, нет, дорогая Люси, это обычные дети маленькие, это их поманить можно.