(Не) Желанная герцогиня

Радостью от того, что мир снова сможет стать таким, каким был много-много лет назад.

Я расчесывала свои колтуны, а учитель пил воду и смотрел на то, как медленно солнце приближается к земле. Еще не закат, но уже близко к нему.

Тирхан рассказал мне следующее:"

"— Я осиротел в двенадцать ходов, оставшись с землей, титулом, людьми, множеством обязательств и обязанностей, а также родней, которая была готова меня склевать ради собственной выгоды. В то время активировался мой магический дар, буквально спасший мою жизнь… Отравить юного лэдора посмела тетка, старшая из сестер моей матери.

Все ради своих сыновей, которым желала передать мой титул.

— Отец Эредики, моей будущей жены, которая была старше меня на три хода, был мудрым и дальновидным человеком. Он не мог упустить выгоду, прекрасно сознавая свой шанс. Именно его усилиями мои земли были очищены от воронья, как он называл слетевшихся родственничков, пока я страдал от отравления в своей спальне и не мог ничего сделать… Какие там приказы, если тебя рвет, и половину вехи ты проводишь в бессознательном состоянии.

— И до самого приезда королевского посланника он не только держал оборону, но и сделал все, чтобы меня выходить. Тогда он потерял больше половины своих людей. Лэдор Зларийский не был крупным игроком на королевской арене, и земель у него было не так уж много. Я для его дочери был очень выгодной партией. И он никогда не скрывал ни своих намерений в отношении меня и своей дочери, ни того, для чего вмешался в борьбу за малолетнего лэдора и в итоге добился опекунства надо мной.

Семьей мы не стали, хотя некую привязанность я к нему питал. К его чести, он не пытался сделать из меня марионетку… А Эредика… За ход до нашей свадьбы она влюбилась.

— Я не стану углубляться, но мы с ней не смогли построить семью. Да, мы родили детей. Но наши ночи были для нее повинностью, которую она несла. Эредика не выносила моего общества в другое время суток, и я старался реже показываться ей на глаза. Именно тогда я нашел отдушину — изучение истории и магии.

Поверь, девочка, нет ничего страшнее для мужчины, который, будучи влюблен в женщину, вынужден терпеть ее равнодушие, брезгливость, мириться с холодностью, а также понимать, что ничего изменить не в силах. Я был обязан ее отцу. Она же не могла ослушаться его воли. Но ни простить и его, и меня, ни пойти дальше договорного брака Эредика не сумела. И сделала все, чтобы наши дети буквально впитали ее ненависть ко мне.