Как бы ни так! Не на ту нарвался, Глеб Александрович!
Крадучись, иду на кухню и снова выглядываю в окно. Ни одной машины. А мой тюремщик дрыхнет. Самое время удрать, пока ветер без камней.
Налив в кружку воду из кулера, пью маленькими глотками. Раздумываю. Естественно, со временем Агурский меня найдет. Но тогда Аська станет старше, и я смогу торговаться. А с другой стороны, он же тоже человек. Влюбится, женится, свои дети пойдут. Глядишь, забудет о нас на веки вечные… Не захочет обделить родную кровиночку.
«Чего ждем? – спрашиваю саму себя и уже хочу вернуться в спальню, когда на кухне появляется заспанная мама.
Молча кивает в направлении зала. Решительно мотаю головой.
«Нет! Никаких переговоров и мира. Категорически нет!»
И приложив палец к губам, бегу пальцами по воздуху, словно говорю «Мы уедем. Сейчас!»
- Куда? – еле слышно шепчет мама.
- Первый вариант, - так же одними губами повторяю я.
Мама кивает. Срочный отъезд в Прагу мы обсуждали с ней неоднократно. У моей подруги там дом на берегу Влтавы.
На первое время пойдет. А позже, оглядевшись, сниму квартиру. Сейчас главное – увезти Аську и самой унести ноги. Потом, чуть позже, придется продать эту квартиру и купить две однушки. Сдавать их и жить с аренды. Мама, естественно, будет с нами. Но не сейчас… А как только выпроводит этого урода. Кто бы мог предположить такой поворот событий. Агурский собственной персоной дрыхнет у меня дома.
Вернувшись в спальню, натягиваю свитер и джинсы. Быстро собираю тревожный чемоданчик. Список вещей давно составлен.
Остается только покидать их в пластиковое нутро и, осторожно разбудив Аську вызвать такси.
- Мамоська, - шепчет дочка. Зевнув, укладывает мне голову на плечо. Обнимает ручонками. Абсолютное доверие. За эту девочку я и убить могу, если потребуется. До конца жизни буду ее защищать. От Агурского тем более.
10. Мой милый, мой любимый
- Нам нужно ехать, солнышко, - шепчу в золотистые локоны. И положив на кровать, одеваю спящего ребенка. Остается только в обстановке полной секретности накинуть пуховик и спуститься вниз.
- Иди к себе, - шепчу, целуя маму. – Я тихонько выйду и дверь прикрою. А ты потом захлопнешь. Скоро увидимся, - обнимаю и целую единственного близкого мне человека. А потом тихо открываю входную дверь. Выношу чемодан к лифту и, взяв на руки Аську, осторожно выхожу следом. А подойдя к такси, улыбаюсь от радости. Гляжу в ставшее уже знакомым лицо таксиста, что забирал меня от Банкет-холла. Видимо, у мироздания свое чувство юмора.
