Целует куда-то в висок и шепчет жарко. – Заедем на минуточку. Похаваем и выйдем. Родня у меня нормальная. Не сливайся, Энн! Хотя бы из уважения ко мне…
Прикрываю глаза, млея от близости. Павлик Дёмин – мечта всех девчонок города. И непонятно, почему он выбрал меня.
- Паш, - бормочу недовольно. - Давай в другой раз.
Ловлю себя на странной мысли. Богатый и красивый парень хочет познакомить меня с родственниками. Не всех же телок он к матери и бабке возит.
Но страх сковывает руки и ноги. И душу тянет дурное предчувствие.
- Мама с бабушкой обидятся. А если я еще Глеба продинамлю, вообще хана, - тянет меня с постели Павлик. – Дядька иногда таким противным бывает. Начнет меня как кота в ссаные ботинки тыкать, пока не соглашусь на его условия.
- А ты не соглашайся, - улыбаюсь кисло. Рисую узоры на груди любимого и никуда не хочу ехать.
- Не могу, - вздыхает Павлик. - Он же мой опекун.
- Тебе еще нет восемнадцати? – смеюсь я. – Вот не знала! С кем я связалась?
Пашка – высокий и стройный - тянет на все двадцать пять.
Темные коротко подстриженные волосы всегда уложены с каким-то гелем. И оттого он кажется крутым нереальным итальянцем…
- Мне двадцать, - хмыкает он и принимается объяснять. – Понимаешь, дед незадолго до гибели открыл трастовые счета. На меня и на маму. А так как мы народ ненадежный, назначил дядьку за нами приглядывать. Ты не бойся, Энн. Он хороший. Задерганный только. Нервничает, что бизнесом никто из нас не хочет заниматься.
- А почему? – поднимаю на него взгляд.
Пашка громкий, веселый. А я как мышка-тихушница. Маленькая, серая…
- Да не хочу я! Не интересно, - вздыхает он. – Все эти контракты, маржа, переговоры… Ну их! Бабки капают, и слава богу! Дед незадолго до гибели хотел продать. А Глеб уперся рогами. Посчитал, что цену дали несправедливую. Вот теперь пусть сам и занимается. А мы с тобой лучше на море рванем. Почилимся!
- У меня же работа, Паш, - шепчу, пытаясь сбавить напор.
- Бросай, - отмахивается он. – Все равно скоро поженимся!
Любимый зарывается пальцами в мои волосы и, изловчившись, закидывает меня к себе на живот.
- Малыш, давай останемся, - произносит хрипло. – Ну его, этот обед. И дядьку моего тоже…
- Люблю тебя, - шепчу, потянувшись к нему с поцелуем. – И ни с кем не хочу делить…
- Я тоже, малыш… Подожди, - Пашка лениво тянется к айфону и, поставив его на беззвучный режим, одним движением переворачивает меня на спину. Рычит, нависая сверху. – Ты моя навсегда, девочка.
