Не дает приблизиться ко мне или к Глебу никому из посторонних."
"Мы останавливаемся только около черного автомобиля представительского класса. Кто-то из подручных Агурского открывает заднюю дверцу машины.
- Прошу, - пропускает меня вперед Глеб.
Оборачиваюсь будто на взгляд и встречаюсь глазами со «своим» таксистом, помрачневшим и готовым к прыжку. Опускаю лицо, словно соглашаясь со своей участью.
Попалась! Твою мать, влипла по самые уши!
Вместе с Аськой неторопливо усаживаюсь на кожаное сиденье, а рядом, подождав, пока мы устроимся, занимает место Глеб.
Захлопывается дверца. Опускается перегородка между передним и задним сиденьями.
- Хочешь, поспи, - заботливо предлагает Агурский.
- Нет, спасибо, - недовольно хмыкаю я. Устраиваю дочку на руках. В такой машине детское креслице не предусмотрено.
- Сегодня купим, - словно прочитав мои мысли, серьезно кивает Глеб.
- Спасибо, но, наверное, это лишнее, - выдыхаю я, наблюдая, как Глеб, приподняв перегородку, дает указания водителю.
- Езжай осторожно, Олег.
Снова опускается тонкий кожаный экран, отделяющий нас от мира.
Я с удивлением наблюдаю, как на гладкой поверхности загорается экран.
- Какие ты любишь мультики? – улыбается Асе Глеб и, включив какой-то детский канал, утыкается в сотовый.
- Куда мы едем? – спрашиваю я, когда за окном проскальзывает непонятная местность.
- Ко мне в усадьбу, - твердо бросает Агурский. Ни тени смущения или стыда. Весь мир должен крутиться, выполняя его желания.
- Остановите машину, - требую я.
– Мы так не договаривались…
- Мы еще никак не договаривались, девочка, - усмехается он и осторожно проводит пальцем по мочке уха, слегка задевая сережку.
- Остановите машину. Я хочу выйти. Вы не имеете права удерживать меня силой!
- Хорошо, - раздраженно цедит Глеб. – Мне уже начинают надоедать твои фокусы, Аня. Кажется, мы решили уладить все вопросы мирно.
- Кажется, мы еще ничего не решили, - огрызаюсь я.
- Олег, останови. Леди хочет выйти, - зло приказывает Агурский и, как только машина замирает на месте, выскакивает сам и, распахнув дверь, заявляет.
– Выходи, Аня!
«Прекрасно, просто замечательно! – думаю, вылезая из тачки. Пустая трасса, а с двух сторон поля. Маневр Агурского мне понятен. Сейчас я гляну по сторонам, испугаюсь остаться с ребенком посреди дороги и сама как миленькая вернусь в теплый салон. Самое разумное – поступить именно так. Но краем глаза вижу, как сзади в предрассветной дымке тормозят две тачки.
